— Вы не понимаете… — взмолился Дину. — В опасности не только европейцы… Вы не можете так поступить… Это неправильно…

Станционный смотритель скривился и пожал плечами.

— Не вижу в этом ничего неправильного. В конце концов, в этом есть здравый смысл. Правят здесь они, так что и проиграют только они.

Дину повысил голос.

— Чепуха, — закричал он. — Если так на это смотреть, то война уже проиграна. Разве вы не понимаете? Вы отказались от всего, за что стоит сражаться.

— Сэр, — взглянул на него станционный смотритель. — Нет причин кричать. Я всего лишь делаю свою работу.

Дину схватил станционного смотрителя за шиворот.

— Вот ублюдок, — затряс он его. — Ублюдок… настоящий враг — это ты. Люди вроде тебя, которые просто делают свою работу… вот кто враг.

— Дину, — закричала Элисон. — Осторожней!

Дину почувствовал на затылке чью-то руку, оттаскивающую его от станционного смотрителя. Кулак врезался ему в лицо, сбив с ног. Ноздри наполнились металлическим запахом крови. Он поднял глаза и увидел, как на него злобно смотрят оба охранника. Элисон и Сая Джон пытались их сдержать.

— Оставьте его в покое. Оставьте его.

Элисон протянула руку и помогла Дину встать.

— Пойдем, Дину, пойдем.

Она подобрала багаж и подтолкнула Дину и Саю Джона вниз по лестнице. Когда они снова оказались на улице, Дину прислонился к фонарю и положил руки Элисон на плечи.

— Элисон, — сказал он. — Элисон, может, они пропустят тебя одну. Ты наполовину белая. Ты должна попытаться, Элисон.

— Тсс, — она приложила ладонь к его губам. — Не говори так, Дину. Я и думать о таком не могу.

Дину вытер с носа кровь.

— Но ты должна уехать, Элисон… Вместе с дедушкой. Ты слышала, что сказал Ах Фатт. Тем или иным способом вы должны уехать. Тебе нельзя больше оставаться в Морнингсайде.

Со станции раздался пронзительный свист. Люди вокруг побежали, заполонив вход на станцию, толкаясь у ворот. Дину, Элисон и Сая Джон держались друг за друга и за фонарный столб.

Наконец, они услышали, как поезд тронулся.