— Я обыщу каждый корабль в порту! — яростно крикнул он.

— Обыскивайте. Приспособьте к этому ваших лугареньос.

В общем я не очень боялся. Прежде чем он не получит определенных данных, ему не позволят снова обыскивать английские корабли. И во время первых обысков и консул и адмирал протестовали — мне это говорил еще Себрайт.

— Вы приехали на американской бригантине, — сказал О’Брайен. — Мне донесли, что вас высадила на берег их лодка.

Я ничего не ответил. Было ясно, что наш баркас пришел и ушел незамеченным.

— Слушайте, — вдруг страстно заговорил О’Брайен, — скажите мне только, жива ли она. Я обыщу весь остров, каждую лачугу, каждую пядь земли. Вы не знаете еще, насколько я силен.

— Тогда обыщите морское дно, — крикнул я.

Он уже вполне владел собой. Его обычная улыбка странно играла на бледном лице.

— Если вы скажете, что она жива — я вас спасу.

Я упрямо покачал головой.

— Если же она жива, а вы промолчите, я все равно найду ее и заставлю вас измучиться в каком-нибудь дальнем углу замка.

Я молчал.

— Если она умерла — и вы мне расскажете — я избавлю вас от многих неприятностей. Но если вы утаите — вам будет плохо.

— Что-то я плохо понимаю вашу ирландскую мистику, — ответил я. — У вас для меня наготове четыре выхода — выбирайте сами!

— Докажите мне, что она умерла — и я дам вам легкую смерть.

— Вы все равно не поверите, — усмехнулся я, но он не слушал.

— Если мы найдем ее бедное тело, я выдам вас вашему адмиралу и скажу, что вы пират. Вы испытаете медленную агонию процесса (я знаю английское судопроизводство) и умрете подлой смертью — на виселице!

Я подумал, что "Лион" успеет уйти, если я выиграю еще сутки. Конечно, я меньше всего хотел, чтобы меня выдали адмиралу — ведь за мной было дело о "предательстве" на Ямайке.

— Вы не посмеете меня выдать, — засмеялся я. — Ведь я вас разоблачу там.

— Не беспокойтесь, адмирал добьется, чтоб вас повесили, — ответил он и вдруг совсем другим тоном добавил: — Кемп, скажите мне только, где ее могила. Ведь даже такой бессердечный негодяй, как вы, не мог уйти с места ее смерти, не… не запомнив его.