– Как вы думаете, кузен Эксетер, чем все закончится? – спрашивает король. – Мне кажется, отряды Эдуарда не смогут противостоять нашим войскам.
Не удивляйтесь, они там все были друг другу кузенами: близкородственные браки в те века цвели пышным цветом, особенно в среде высшего дворянства.
– Если к Эдуарду примкнут другие сторонники, то он может стать очень сильным, – замечает Эксетер.
Однако Генрих Шестой продолжает пребывать в мире сладких иллюзий:
– Все равно я не боюсь. Все знают, что я добрый и милосердный, всегда выслушивал просьбы и рассматривал прошения без ненужных проволочек, всех жалел, не зарился на чужие богатства, не обременял народ налогами, никому не мстил, даже тем, кто этого заслуживал. Разве люди могут любить Эдуарда больше, чем меня? Нет, я уверен, что они отплатят добром за все хорошее, что я сделал.
Крики за сценой: «Йорк! Йорк!»
– Что там за крики? – в испуге спрашивает Эксетер.
Входят король Эдуард и Глостер с солдатами.
– Взять Генриха! – командует Эдуард. – Отвести в Тауэр и в контакт с ним не вступать!
Несколько человек с королем Генрихом уходят.
– А теперь отправимся в Ковентри, где засел Уорик, не будем терять время, – продолжает Эдуард.
– Да, надо торопиться, пока он не собрал войска, – подхватывает с готовностью Ричард Глостер. – Мы его там захватим врасплох. В Ковентри, бойцы!
Акт пятый
Акт пятый
Сцена 1 Ковентри
Сцена 1
Ковентри
Всходят на стену Уорик, мэр Ковентри, два гонца и другие.
Гонцы докладывают Уорику о том, где в данный момент находятся Оксфорд и Монтегью и каковы их успехи по сбору военных сил. Тут же появляется
Барабанный бой.
– О! Слышу барабаны! Это наверняка Кларенс, – радуется Уорик.
– Нет, милорд, – возражает Сомервил, – Кларенс движется от Саутема, а барабан доносится совсем с другой стороны.
– Кто бы это мог быть? – удивляется Уорик. – Наверное, еще кто-то решил встать на нашу сторону и идет с подмогой.
– Сейчас узнаем, – говорит Сомервил.
Марш, трубы. Входят король Эдуард, Глостер и солдаты.
– Трубить к переговорам! – командует Эдуард. – Смотрите-ка, Уорик на стене.
– Неужели это ты, Эдуард? – кричит Уорик. – Как же это мои разведчики тебя прохлопали?
– Ворота откроешь, Уорик? Становись на колени, проси пощады – и я тебя прощу.
– У меня встречное предложение: ты отводишь отсюда войска, вспоминаешь, что именно я возвел тебя на трон и потом свергнул, раскаиваешься, признаешь меня боссом – и можешь спокойно жить как герцог Йоркский.
– Это он так шутит? – недоверчиво переспрашивает Глостер у брата.
– Или целое герцогство не щедрый подарок в твоих глазах? – продолжает Уорик.
– Ну, от такого нищего графа, как ты, – конечно, щедрый, – соглашается Глостер.
– Я дал твоему брату королевство.
– Раз дал, значит, оно по праву мое, – замечает Эдуард. – Подарок же нельзя отнять.
– Но ты не потянул, и я забираю свой подарок назад, поскольку ты с ним не справляешься. Теперь моим королем является Генрих, и я ему верно служу.
– Твой король у меня в плену, если ты не знаешь. А кому нужно тело без головы?
– А Уорик этого не предвидел, – злобно насмехается Ричард Глостер. – Пока тянул из колоды жалкую десятку, другой игрок успел короля стырить. Теперь встретится с Генрихом уже не во дворце, как прежде, а в Тауэре.
– Вот именно, – поддакивает Эдуард. – Но как бы там ни было, ты все еще Уорик…
– Не упусти момент, – подхватывает Глостер. – Падай на колени и куй железо, пока горячо, не жди, когда мой брат передумает тебя прощать.
– Да я лучше руку себе отрублю и швырну вам в рожу, чем так унижусь, – гордо отвечает Уорик.
Эдуарду надоедает уговаривать.
– Ну, как знаешь. Тогда готовься к тому, что тебя казнят. Больше ты уже никому не сможешь изменить.
Входит Оксфорд с барабанным боем и знаменами.
Уорик радуется, Оксфорд провозглашает славу Ланкастерам и входит с войском в город.
Складывается впечатление, что Оксфорд почему-то не видит ни Эдуарда, ни Глостера, ни их армии. Спокойно так приветствует Уорика и входит в город. Как-то это странно. Можно было бы, конечно, предположить, что городские ворота находятся с противоположной стороны от того места, где стоят Эдуард и Глостер, потому Оксфорд их и не видит. Но они-то его видят! Кроме того, Эдуард и Глостер разговаривают с Уориком, слышат друг друга и видят, стало быть, пребывают в одной и той же части стены. Нет, никак не получается…
– А ворота-то открыты! Давай мы тоже войдем, – предлагает Глостер брату.
– Нет, нельзя, нам могут ударить в тыл те, кто идет следом за Оксфордом. Будем стоять здесь, они все равно выйдут из города, чтобы сразиться с нами. А не выйдут – мы их оттуда сами выбьем, укрепления-то у них фиговые, хилые совсем.
Далее схема повторяется:
И вот, наконец,
– Смотрите, вот и Кларенс к нам идет! Уж он даст битву Эдуарду! Стремление постоять за правду в нем сильнее, чем любовь к родному брату.
–
Ого! Отец. Стало быть, Джордж между актами и сценами успел-таки жениться на Изабелле Невилл, старшей (хотя по Шекспиру – младшей) дочери графа Уорика.
– Я не стану бороться против своей семьи, – продолжает Кларенс, – и больше не буду поддерживать Ланкастеров. И не надо напоминать мне, что я принес тебе клятву. Я этого не забыл, и мне жаль, что я это сделал, это было ошибкой. Чтобы заслужить прощение брата, я объявляю тебя своим врагом. Отныне, где бы я тебя ни встретил, буду мстить за то, что ты меня завлек в эту авантюру. Эдуард, прости меня, я заглажу свою вину. И ты, Ричард, не хмурься,
Детский сад, ясельная группа и штаны на лямках. «Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду». Уорик – плохой, потому что «завлек». Своих мозгов-то нет, получается. О том, что никто Кларенса никуда не завлекал и решение перейти на сторону Уорика братец Джордж принимал совершенно самостоятельно после ссоры во дворце по поводу женитьбы Эдуарда, забыли и сам Кларенс, и автор.
Эдуард радушно приветствует очередную измену брата:
Привет! Ты в десять раз милее нам, Чем если бы не навлекал наш гнев.Это что-то вроде «раскаявшийся грешник ценнее постной добродетели». Глостер тоже рад возвращению блудного брата, а вот Уорик, натурально, осыпает Кларенса проклятиями.
– Ну что, Уорик, выйдешь сразиться с нами? – задорно спрашивает Эдуард. – Или нам тебя камнями забросать?
– Я дам тебе сражение при Барнете, если осмелишься принять вызов, – отвечает Уорик.
– Еще как осмелюсь! Прямо сейчас туда и направлюсь. За мной, милорды!
Сцена 2 Поле сражения близ Барнета
Сцена 2
Поле сражения близ Барнета
Шум битвы. Стычки. Входит король Эдуард, таща за собой раненого Уорика.
– Так, лежи здесь и умирай. Осталось найти Монтегью и сложить его кости рядышком, – по-военному цинично произносит король Эдуард и
В предыдущей сцене мы видели, как Монтегью со своим войском явился на подмогу в Ковентри, и вот теперь такое. Стало быть, Монтегью все-таки предал Эдуарда и перешел к старшему брату, графу Уорику. И где пояснения? Где хоть что-нибудь?
Уорик произносит предсмертный монолог, основную идею которого можно свести к следующему: «Когда-то короли содрогались, стоило мне только нахмуриться, а теперь я все потерял, и мне остался только клочок земли длиною в тело».