– Мы представляем, – очень спокойно заметил Марек. – Анна! Надо рассказать нашей гостье, что к чему, иначе она начнет свою собственную войну.

Сероглазая царапнула взглядом.

– Это было бы не слишком разумно. Ладно, в самых общих чертах… Вальтер Эйгер руководит организацией, которая называется «Германское сопротивление». Именно с нею сотрудничала Оршич. Проблема в том, что организацию, скорее всего, создали сами нацисты. Это самая настоящая адская кухня, Матильда. Вам будет неприятно услышать, но Вероника Оршич, того не зная, выполняла приказы Генриха Гиммлера.

Марек попытался что-то сказать, но Анна вновь подняла руку.

– Иногда кошку приходится называть кошкой. Кстати, Матильда, если вам случайно встретится двойник господина Альдервейрельда, будьте с ним очень осторожны. Он – офицер СС и фактический глава Германского сопротивления. Не пытайтесь понять, запомните – и все.

Мод поглядела на странного нидерландца, но тот не дрогнул лицом. Просто кивнул.

– Оршич мы постараемся помочь. Монсальват позволяет себе вмешиваться в земные дела, значит и нам нечего церемониться. А вот тут кое-что зависит от вас.

Она поглядела на Марека. Тот понял, подошел ближе, к самому столу.

Наклонился, взглянул в глаза.

– Матильда! Сейчас у вас есть выбор. Самое разумное – отказаться от сотрудничества с Пьером Вандалем, причем публично, с заявлением в прессе. Этим вы сохраните свою репутацию – и сможете избежать целой кучи неприятностей. Не скрою, мы заинтересованы в обратном: чтобы вы работали с Вандалем и дальше. Но портить вам жизнь не хотим. Думайте!

Эксперт Шапталь сложила в уме два и два. «И я, и вы – часть одной очень сложной операции, которая затевается именно ради Гитлера. Но вовсе не для того, чтобы ему помочь».

– Выставка как-то связана с политикой? С нелегальной работой? Пьер Вандаль – иностранный разведчик?

– Вы сами все сказали.

7

Ближе к вечеру, когда взвод отлеживался в сыром сумраке старого елового леса, заговорила артиллерия. Не слишком близко, но очень увесисто. Залпы следовали один за другим, словно там, за лесом неустанно бил тяжелый стальной молот. Кто спал, проснулся. «Дезертиры», не сговариваясь, сгрудились возле одного из деревьев.

– Интересно, чья, – негромко проговорил кто-то.

Его тут же поправили:

– Главное – кого.

Лонжа сразу понял – гаубицы. Значит, неизвестного «кого-то» домолачивают, прежде чем брать в штыки. Кого именно – выбор не слишком велик, едва ли диверсанты притащили с собой тяжелую артиллерию. Если, конечно, не заговорила граница. И у русских, и у поляков могли не выдержать нервы.