– Взвод, подъем!.. Стройся!..

Успели вовремя, как раз в ту секунду, когда из-за деревьев проступили знакомые темные силуэты. Второй взвод, третий… Не шли, бежали, явно из последних сил. Никто не сказал ни слова, увидев своих, тут же падали на землю. Лонже показалось, что вернувшихся слишком мало, хорошо если половина.

Герр гауптман шел последним, бодрый и подтянутый. Взглянув на выстроившийся взвод, шагнул ближе, небрежно подбросил ладонь к «рогативке». Унтер-офицер заспешил навстречу, начал рапортовать.

– Отставить, – отмахнулся «серый». – Вижу! Не уберегли командира, раззявы!

Расставил пошире ноги, усмехнулся недобро.

– Две новости, парни, и обе очень хорошие. Первая – операция близится к завершению. Нам осталось выиграть один серьезный бой…

Оглядев строй, остановился взглядом на поредевшем «дезертирском» отделении.

– Живы, ублюдки? Вторая новость для вас. Пора становиться солдатами! Перед боем получите патроны и будете действовать в составе подразделения. Отличившиеся…

Покачал головой и уточнил:

– Уцелевшие по возвращении в Рейх получат свободу и будут награждены. Даю слово офицера! А сейчас пользуйтесь случаем, отдыхайте. Объявляю дневку, ваши камрады за эти дни набегались. Завтра вечером побежим дальше.

* * *

Прибывшие заснули сразу, тяжелым тревожным сном. Исключением не стал и герр гауптман, несмотря на свою показную бодрость. Караульных выставил первый взвод, однако не слишком бдительных. Смотрели больше по сторонам, прислушиваясь к лесным шорохам. На спящих и бодрствующих внимание обращали меньше. «Дезертиры» вновь собрались вместе, вставать не решились, перешептывались лежа. Перед тем, как уснуть, собратья по беде из других взводов успели поделиться новостями. Слова шелестели еле слышно, угасая в вязкой прохладной темноте:

– Второй взвод… Аэродром атаковали, сожгли самолеты. Половина наших, «дезертиров», легла, их на пулемет послали, без патронов. Один отказался, так его гауптман на месте положил. Теперь в отделении только четверо.

– Третий взвод в селе на засаду нарвался, почти как мы. Командира тоже убили, и еще чуть не десяток. Какие-то цивильные на крышах засели. Когда их всех положили, дом подожгли, потом пожар на соседние перекинулся. Тушить запретили… И еще, один наш газету нашел, русскую, он немного понимает. Пишут, будто бы по всей границе стрельба, советский ТАСС заявил, что Польша войну начинает… А в Трансильвании война, вроде, кончилась, замирились!

Смех тоже походил на шелест, горький и безнадежный. Где она теперь, Трансильвания?

Кто-то, не выдержав, повысил голос: