Вечером отмечали «братство народов». На прибывшем кэче «было с собой». Уронили антенную мачту Алексии. Если правильно помню — народ что-то кричал про традицию. Наутро с удивлением обнаружил, что бревно лежащей мачты асадовцы частично расписали тотемными сюжетами. Когда только успели?

Алексей, сидящий рядом на крыльце общежития с мокрым полотенцем на голове, сообщил, что ему понравилась моя идея с росписью всех столбов. Моя?!!..Точно моя? И принимал в ней активное участие?… Надо сухой закон объявлять.

27 апреля прибыли два кэча из Хайды и Аляски. Прибыли самостоятельно, но создавалось впечатление, что они пришли, опираясь друг на друга. И на беглый взгляд корабли выглядели слегка разными. Даже с разной высотой мачт. Сопровождали кэчи два морских каноэ Хайды. Теперь уже не был так уверен в смехотворности сравнения наших парусников с Такими гребцами.

Взлохматил отросшие до плеч волосы, попытался вырвать боцманскую бородку, но делу это не помогло. Нужно срочно спускать с верфи кэчи, и затягивать на нее новичков. Дурацкая затея была, с этими гонками. Но веселая.

Зато идея с праздником удалась на все сто. Любопытно, что активнее всего в «чудеса» Долины, новичков просвещали асадовцы. За эти дни им успели провести несколько экскурсий, и даже прокатить капитана кэча на Аисте. Кстати, поездка на триде произвела на прибывших не меньшее впечатление, чем наблюдение за полетами.

Праздник удался. Мачту опять уронили. Но это было уже без меня — в Долине случилось ЧП. Взорвалась электрическая лаборатория. Произошло все, как обычно, на ночь глядя. Хорошо, что радиоантенну уронили уже после того, как радист, с квадратными глазами, нашел меня на верфи и на всю Алексию сообщил, что Долина взорвалась. На вопрос, кто тогда ему весточку послал, радист ответить затруднился, упирая на «страсть господняя творится…»

Выяснять подробности страстей не стал, запрыгнул в катер. Велел всем молчать, и царевича до утра не тревожить. У него мероприятие. Добрался быстро. Катер после капиталки не подвел, и грести не пришлось.

Долина, большей частью, выжила, потеряв только одну лабораторию. Зато, как мне рассказали, спецэффекты были впечатляющие. Стены легкой, щитовой, лаборатории раскрылись как лепесток цветка и слегка закоптились внутри. Пожара, как такового, не возникло, раз язычки огня умудрились затоптать и сбить бушлатами.

Вот оборудованию внутри досталось, и в перекрученных вещах с трудом угадывалось их назначение. Зато стало понятнее, почему для радиопередатчиков не хватило медной проволоки — посреди лаборатории стояли два высоченных столба с обмотками, на которые проволоки явно не пожалели. И даже стало понятно, почему неприятности произошли после того, как асадовцы привезли новые катушки с проводом.