Чай с травкой действительно оказался волшебным. Уже после первой чашки по жилам измученного тела разлилась удивительная бодрость. Сна в глазах как не бывало. Попрощавшись с хлебосольной хозяйкой, они направились по дороге к городу.
Малыша встретили возле ворот терема кнеза, он как раз возвращался откуда-то и с радостью приветствовал старых знакомых.
--Малыш, разговор есть.
--Пойдёмте в трактир. Я ещё не завтракал сегодня.
--Мы тоже не против, - согласился Волод. Не в терем же переться, это понимали все.
Усевшись за стол, дружно принялись за еду, быстро принесённую девкой-подавальщицей. Ласка, не отставая от мужчин, наворачивала так, что, как говорится, "за ушами пищало".
--Молодец, - похвалил её Малыш, - если ты ещё и работаешь так же, цены тебе нет.
--Вот, кстати, дружище, мы к тебе как раз по этому поводу, - Акела посмотрел на товарища, - можешь её куда-нибудь в терем пристроить на работу? Ну, там, стирка, уборка...
Малыш замялся, глядя на поверхность стола. Понятно, и товарищам отказать неудобно и подставиться боится.
--Малыш. - Акела понизил голос, - я к тебе отношусь как к товарищу. И у костра вместе сиживали, и рубились рука об руку. Верь мне. Кнез Кужила - изменник, его уже ничто не спасёт. А тебя я по-любому уберегу и останешься на прежнем месте. Согласен?
--Да мне с ним детей не крестить, - начальник стражи осторожно глянул через плечо.
--Тогда слушай во всём эту девушку, как меня. Она тебя и предостережёт и убережёт, - Акела усмехнулся лукаво, - и не смотри на первый взгляд, у этой боярской дочки ума палата. Она меня, палёного волка, шутя повывела и ум за разум завела. Так что, слушай её - целее будешь.
--Да я что, я не против. Стряпухой-прачкой к страже пойдёшь? В обиду не дам, если кто лезть будет, только мне скажи. Предупрежу, что ты племяшка моя, годится?
--Мне она по правде сестрица двоюродная, - негромко сказал Волод - так что...
--Слушаю я вас, мужики, и дивлюсь вашему нахальству. Я словно дитё беззащитное, которому любой дурак походя юбку задрать может. Да со мной папаша мой бесценный не враз справиться мог. А уж кобелей его я двух навек покалечила, прочие сами отстали. Пошли уж, хватит болтать, времени у нас, почитай, и не осталось вовсе.
Малыш, отвернувшись так, чтобы Ласка не видела его лицо, скорчил мину, означающую что-то типа "О, какие мы!", но к девушке повернул уже абсолютно серьёзное лицо.
--Пойдём, красавица, покажу тебе работу твою. Не беспокойтесь, други, я всё понял как надо. Можете на меня положиться. Эх, когда ни помирать, всё одно -- день терять.