У Валентина Нагорного появились последователи. Пахари Пшеничников, Зотов, Артюхов, Шишкин, Машков начали вырабатывать на пароконном плуге при сменных лошадях по 4,5–5 гектаров в день.

В колхозе «Большевик» Сараевского района Александр Богданов стал пахать при сменных лошадях по 4,7 гектара в день. Девушки решили не отставать от парней. Александра Аганина, Клавдия Барсукова и Анна Литвинова попросили выделить им по две пары лошадей и начали работать по-нагорновски, вспахивая в день по четыре гектара. Движение нагорновцев широко освещала наша областная газета.

Рано утром, когда я была на наряде в колхозе, зашел разговор об опыте Нагорного.

— Вы, товарищи женщины, сами хорошо знаете, — говорил Зайцев, — идет фронтовая декада, а у нас сев озимых затянулся и дело с зяблевой пахотой совсем дрянь. Во многих колхозах развернулось нагорновское движение, а у нас женщины и в ус себе не дуют.

— Эх, Борис Артамонович, у баб-то и усов нету, а все требуешь с нас, как с мужиков, — вздохнула одна из бригадирш, — мы и так из сил выбиваемся, куда ж еще.

— А ты вздыхай, вздыхай больше, — возмутился Зайцев, — сорвем зяблевую вспашку, что весной делать будем? Нет, ты мне скажи, ежели мы сейчас не заложим основу будущего урожая, что будем делать весной?

— Да ты погоди, в азарт не входи, — остановила его бригадирша, — все дело в том, кому поручить из баб начать нагорновское движение. Другие за ней потянутся.

— Это дело ты говоришь. Правильно. Кто, бабоньки, начнет? Подумайте, пошевелите-ка мозгами.

И тут бабы хором:

— Нюшка Сорокина начнет, Нюшка.

— Дело, — оживился Зайцев, — она не подведет.

Мы переглянулись с Полей Метелкиной. Я спрашиваю:

— Нюша у вас лучше всех снопы вяжет и пашет лучше всех?

— Нюшка-то? — спросила одна из женщин. — Да она у нас на все руки мастер, все умеет. Прикажи ей завтра Зайцев: «Нюра, веди трактор» — она и трактор поведет.

— Баба она безотказная, — заговорили женщины, — артельная баба, на нее положиться можно.

Да, такой была Нюша Сорокина. И ей правление колхоза предложило возглавить нагорновское движение в «Красном пахаре».

Она пахала недалеко от нас. Начала вместе с нами, в шесть часов утра. Витьки около нее не было. Привыкла она работать с ним, а тут пахать должна была одна. Сына послали на другую работу.

Через четыре часа лошади у нее запарились, бока у них были мокрые. Распрягла их Нюшка, ей ребята подвели пару свежих лошадей, а этих уставших отвели отдыхать.

Я как раз шла на наши дальние поля к Нюсе Фоминой. Поравнялась с Сорокиной и спрашиваю ее — устала ли? Она посмотрела на меня своими веселыми глазами и, смеясь, ответила: