Заслуги его, как организатора армии и руководителя военными операциями, были огромны. Надо было обладать крупными способностями, чтобы без всякой специальной подготовки так умело разбираться в сложных стратегических вопросах, как это сделал Сталин в последнюю борьбу на южном фронте, решившую исход всей гражданской войны.
Железная воля и фанатическая вера в идею, которую он умел передать всем своими соратникам, давали им то, что прежде всего необходимо всякому воину — несокрушимую веру в вождя и в конечную победу.
Сталин не теоретик, это прирожденный правитель. Его интересует сегодняшний день, а не отвлеченные идеалы. А сегодня ему надо было накормить голодные города, раздобыть во что бы то ни стало мануфактуры, обуть людей, обеспечить их жилищами, бороться с хулиганством, предотвращать забастовки и прежде всего, побеждать на фронте. Как все властители, он никого и ничего не жалел для достижения того, во что верил. Это всесокрушающая сила, без нервов, без слабости, без долгого размышления. Прекраснодушие, сентиментализм и халатность — вне его духовного мира. Он беспощаден, но чудовищной трудности задачи требуют и чудовищных мер. «Мы не из тех, кто боится трудностей, — говорит он в одной из своих речей, — Кто их боится, пусть даст дорогу тем, кто сохранил мужество и твердость».
Если представить себе историю в образах русской девушки, то ее отношение к руководителям борьбы наших белой и алой роз, определилось бы так:
«Я ненавижу безволия, смеюсь над наивностью, люблю идейность и обожаю героизм».
VIII. Что было бы…
VIII. Что было бы…
Причины неудачи белого движения. — Что было бы, если победили белые
Достоевский в «Дневнике писателя» (1877 год) говорит, что ошибки ума излечиваются неотразимой логикой событий живой действительности и исчезают без следа. Не то с ошибками сердца. Это зараженный дух, несущий с собою такую слепоту, которая не излечивается никакими фактами, сколько бы они не указывали на прямую дорогу.
Этой именно слепотою страдало все, что участвовало в белом движении.
Главнокомандующий генерал Деникин был и остался уверенным, что он ведет «освободительскую войну» и спасает русский народ. От кого спасает? От него самого, ибо «большевики» было лишь удачно найденное слово, которым белые прикрывали, в сущности, всю народную массу.
Антибольшевизм с момента своего возникновения был и до конца остался движением классовым, реакционным и реставрационным. Все его участники отрицали революцию начисто и не желали видеть в ней того исторического барьера, за которым начиналась новая эпоха жизни русского народа. И потому белые знамена несли в себе одно голое отрицание. Но ради ненависти и мести люди не отдают своей жизни. Кто умирает, тому нужен положительный пароль, новое слово, ставящее себе национально-государственную задачу, тому нужен такой лозунг, который способен зажигать сердца. Но этот прекрасный цветок вырастает только на долго и тщательно удобренной почве. Ее в белом стане не было. Там не было ни идейности, ни любви к родине, ни забот о будущем. Веками жившая в атмосфере, где всякая идейность являлась лишь объектом для насмешек, наша общественность превратилась в болото, удушливые испарения которого ее же и отравляли. Ей надо было жить, делать карьеру, устраивать свои дела, а там кому служить — это было безразлично. Отсутствие идейности и было первой причиной неудачи белых.