При этом сами достижения стахановцев ставились под вопрос уже тогда. Андре Жид не поверил в них и решил, что трудовые нормы были искусственно занижены. Он рассказал советским слушателям историю, которая явно тешила его французский патриотизм. Однажды “группа французских шахтеров, путешествующая по СССР, по-товарищески заменила на одной из шахт бригаду советских шахтеров и без напряжения, не подозревая даже об этом, выполнила стахановскую норму”.⁷³²⁹ Так ли это или нет, судить не берусь.

“Живу барыней…”

“Живу барыней…”

Театр был доступен и простым москвичам. Но большинство из них вынуждены были после спектакля добираться до дома на метро, трамвае или автобусе. Избранные уезжали на собственных автомобилях. Обеспеченные – на такси.

Такси заказывали люди со средствами. Скажем, 21 июня 1939-го Михаил Булгаков с Еленой Сергеевной отправились в Серебряный Бор “в открытом линкольне”, но возвращались в Москву уже автобусом. Не пройдет и двух недель, как они снова отправятся в Серебряный Бор на такси. На этот раз – на советском лимузине ЗИС-101. Поездка обошлась им в 60 рублей.⁷³⁰ Понятия “эконом”, “комфорт”, “бизнес” и “люкс” или “премиум” еще не были известны советским потребителям, но вполне официальная градация такси уже существовала. Скажем, поездка на “эмке” (ГАЗ-М-1) стоила дешевле, чем на ЗИСе. “Линкольн” и “паккард” должны были стоить еще дороже. Таксисты не заезжали в рабочие поселки, на пролетарские окраины столицы – разноцветные “ЗИСы” (их красили в голубой, желтый, малиновый цвета) ожидали клиентов около гостиницы “Москва”, у Большого театра, у метро “Площадь Свердлова”. Комфортабельные лимузины увозили господ артистов и вельможных зрителей в богатые столичные квартиры или привилегированные подмосковные санатории.

ИЗ ПИСЬМА ОЛЬГИ КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ К МАРИИ ЧЕХОВОЙ, 24 июля 1936 года, барвиха: Санаторий грандиозный, у меня прелестная комната, перед окнами сосны качаются и шелестят, кругом лес, много цветов, тишина адовая и жара здоровая. Народу не очень много. <…> Кухня первоклассная, дают форель, филе на вертеле, всевозможн. пирожные, мне – на сахарине. Хлеба почти не ем, сахару два кусочка в день. Раз в пятидневку молочные дни.731

ИЗ ПИСЬМА ОЛЬГИ КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ К МАРИИ ЧЕХОВОЙ, 24 июля 1936 года, барвиха: Санаторий грандиозный, у меня прелестная комната, перед окнами сосны качаются и шелестят, кругом лес, много цветов, тишина адовая и жара здоровая. Народу не очень много. <…> Кухня первоклассная, дают форель, филе на вертеле, всевозможн. пирожные, мне – на сахарине. Хлеба почти не ем, сахару два кусочка в день. Раз в пятидневку молочные дни.⁷³¹