Кинотеатры приносили государству большую прибыль, поэтому зрителя старались привлекать, заманивать. Реклама новых и старых, но снова пущенных в прокат фильмов (обычная советская практика тех лет) заполняла последние страницы ежедневных газет. Каждый день рекламные тумбы обклеивались новыми киноафишами. Иногда придумывали и кое-что поинтереснее. Однажды на Пушкинской площади соорудили огромные качели с большой куклой-блондинкой – это была реклама фильма Иосифа Хейфица и Александра Зархи “Горячие денечки”. Кино о танкистах, но мужчины шли смотреть не на громыхающие танки БТ-2 и Т-26, а на сексапильную Татьяну Окуневскую, которая танцевала вальс под осыпающимися яблоками и очень эротично раскачивалась на качелях в яблоневом саду.

Сам фильм был только последним, пускай и основным блюдом. В кинотеатр приходили задолго до начала киносеанса. В фойе зрителей встречал джаз. Музыканты в строгих концертных костюмах, солист в смокинге или во фраке, солистка в концертном платье с декольте. Сверкающая медь тромбонов и саксофонов. Перед сеансом – небольшой концерт. Играли популярные танцевальные мелодии, как правило джазовые. В парке Горького перед сеансами на киноэкране “Гигант” выступали и целые большие оркестры, и цирковые артисты. В лучших кинотеатрах концертировали настоящие звёзды. В “Первом” на Поварской пел Вадим Козин. В легендарном “Ударнике” на улице Серафимовича (Дом на набережной) играл джаз Рачевского. В “Колизее” на Чистых прудах – еще более известный джаз Александра Варламова. Можно было послушать несколько композиций, потом зайти в буфет, купить бутерброды или мороженое, выпить “газировки с вишневым или шоколадным сиропом”, посмотреть на портреты кинозвезд… “Такая композиция, – вспоминал Юрий Нагибин, – была в каждом уважающем себя кинотеатре”.⁷⁸⁴ И только потом – фильм. Как правило, советский, изредка – американский или французский.

Попасть в кино было нелегко. Очереди в билетных кассах – обычное дело даже в Париже тех лет. А в быстрорастущей Москве, где увеселительных заведений было много меньше, достать билеты на популярный фильм – огромная удача. Скажем, еще в апреле 1940-го Муля Гуревич обещал Цветаевой и Муру билет на американский фильм “Сто мужчин и одна девушка”, но достать так и не смог. Когда Мур отважно решился сам купить дефицитный билет, Марина Ивановна напророчила ему неудачу. И напрасно. Муру удалось посмотреть этот фильм, полюбоваться на шестнадцатилетнюю Дину Дурбин, самую юную и самую высокооплачиваемую звезду Голливуда тех лет, послушать в ее исполнении “Застольную” из “Травиаты”: “Динна Дербин[103] дивно поет”. С апреля 1940 и до самого октября 1941-го Мур – завсегдатай московских кинотеатров. Чаще всего он шел смотреть кино с Митей, реже с Цветаевой или с кем-то из ее друзей, с одноклассниками. Из девушек только одна в Москве удостоится чести пойти в кино с Муром, но это будет летом 1941-го.