С подписанной руководством справкой о внедрении научно — технических результатов в проходящих уже испытания изделиях, малоподготовленного в планово — финансовых вопросах, меня послали в Минсудром для «выбивания» второй части премии. В 10 ГУ ничего хорошего я не узнал, кроме того, что сроки действительно прошли, что дает мало шансов на успех. Неожиданно выяснилось, что секретариат и технический состав 10 ГУ, в отличие от руководства главка и министра, к Бурау относятся неприязненно. Это усложняло пробивание вопроса.

Меня морально поддержала оказавшаяся в это же время в главке экономист 11 отдела Алла Антосик. В очередной раз я удивился. Надо же, в институте рядом, в 11 отделе, работает такой светлый и теплый человек. Совсем другим был очень успешный А. П. Антосик, ее муж. Алла познакомила меня с очень продвинутой дамой из 10 ГУ, которая предложила решение: изъять лист о принятии работы «Ритм» институтом (сов. секретный) и подписать новый, с правильной датой. Никто внутренние документы института проверять не будет. Такое предложение я не стал бы привозить Бурау из Москвы. Но тут мы случайно встретились с ним в коридоре министерства. У него возникли ко мне какие — то вопросы, в том числе, про имя — отчество нашего Суворова. Сашу в Александра я перевел легко, а отчества я не знал — не то, что забыл, а просто не знал, но был уверен, что не Васильевич. Пользуясь случаем, я осторожно озвучил предложение о замене листа о приемке. Против ожидания, это не вызвало бурной негативной реакции, скорее скепсис. Бурау был известным «законником». Он, в отличие от Алещенко, от которого я не один раз слышал формулу Дымского: «документацию, в том числе техническую, нужно вести так, как будто завтра к вам придет прокурор». Думаю, что Алещенко, транслятор этого принципа, соблюдал его не всегда. В отличие от Бурау, который, насколько я знаю, этот принцип старался соблюдать. Позже я узнал, что дама была как — то обижена Бурау, и, может быть, хотела отомстить.

Пришлось пойти по второму, более высокому кругу. Начальник финансово — экономического управления министерства, очень интеллигентный и вежливый человек, учил меня не только планово — финансовым вопросам, но и тому, что все регулируется Техническими Условиями (ТУ): НИРы, их внедрение и сроки подачи заявок на премии и показал мне эти документы и эти параграфы. Мне стало стыдно. Я искренне поблагодарил его, извинился и стал названивать в Киев. Ни плановый отдел, ни Казанцева, ничего конкретного мне сказать не могли — все делали по прежним образцам и прецедентам. И только Саша Разумова была в курсе дела и назвала том и раздел, где это написано. Правда посоветовать, что же делать, она не смогла.