Вся проблема была во времени. Если репетировать, как положено, с 10 до 14, сидеть с Верочкой в самом деле некому. А если передвинуть время начала репетиции, что тогда? Если начинать, предположим, не в 10 утра, а в 2 часа дня? Появляется реальная возможность организовать для Кондратовой нормальные репетиции. Стало быть, так и нужно сделать. Но согласятся ли артисты репетировать во внеурочное время? Какое это было счастье, когда ни с Власовым, ни с Васильевым не возникло никаких проблем.

Как я был им благодарен за это!

В дальнейшем работа над ролью Галины протекала у Кондратовой следующим образом. К 2-м часам дня она в коляске привозила Верочку к театру. Ровно в 14.00 я оставлял репконтору на попечение Галины Андреевны, выходил из театра на Тверской бульвар, где Лена уже поджидала меня. Я принимал коляску с Верочкой из рук в руки, отпускал Лену на репетицию, а сам вез Верочку домой на Тишинку. Вообще-то это было достаточно рискованно: в театре частенько случаются разные происшествия и присутствие на рабочем месте заведующего режиссерским управлением могло понадобиться начальству. Но, очевидно, нам с Аленкой покровительствовали Силы Небесные: за все время ввода Кондратовой в «Утиную охоту» в театре не случилось ни одного ЧП, и с 14 часов до 18 я ни разу не понадобился начальству. Что называется, повезло! И в конце концов Аленка сыграла Галину. Сыграла на хорошем профессиональном уровне, но, честно говоря, яркого, запоминающегося впечатления этот ввод не оставил.

Беда, на мой взгляд, заключалась в том, что весь спектакль и образы отдельных персонажей были решены Ефремовым не то что неверно, но как-то плоско, однобоко. Режиссеру не удалось проникнуть в сердцевину этой гениальной пьесы, он поддался искушению выстроить спектакль исключительно по первому плану («как написано, так и сыграно»), и потому на сцене царила откровенная скука. В спектакле не было загадки, не было неожиданностей режиссерского решения. И к образу Галины это относилось в первую очередь. Вампилов психологически точно написал портрет «училки», и Олег Николаевич вместе с исполнительницами этой роли, Савиной и Вознесенской, вывел на сцену именно ее: эдакий «синий чулок» по-советски. Уставшая от вечной нехватки денег, от необходимости допоздна проверять ученические тетрадки, замордованная неустроенным бытом, погрязшая в куче мелких, ничтожных проблем, она давно потеряла женскую привлекательность, и потому понятно стремление Зилова вырваться из этого тесного, скучного, семейного мирка и закрутить отчаянный роман с молодой привлекательной девочкой. Жить с таким зачерствевшим сухарем невозможно.