А в 74-м году, во время гастролей театра в Ленинграде, у Володи начался бурный роман с одной из самых очаровательных молодых актрис советского кинематографа – Е.П. Многие записные московские сердцееды мечтали удостоиться внимания этой необыкновенной женщины, но Привал всех оставил с носом, всех обскакал. Известие о том, что Е.П. стала его подругой, долгое время было главной новостью всех театральных тусовок, настоящей сенсацией года. Они даже собирались пожениться, и благодаря своей невесте Володя получил от театра отдельную однокомнатную квартиру рядом с Ваганьковским кладбищем. Но роман их продолжался недолго, пожениться они не успели, подруга оставила любимого, но не одного, а с однокомнатной квартирой. Так что в результате можно было сказать: потеряв возлюбленную, он приобрел жилплощадь, а это в условиях жилищного дефицита немаловажное обстоятельство. В одночасье Привальцев превратился в завидного жениха.

Я никогда не говорил с ним об этом, но мне всегда казалось, что он мечтает о нормальной, полноценной семье, и думаю, из него получился бы отличный муж и образцовый отец, потому что главным в его неустроенной и нескладной жизни была потребность ухаживать за близкими ему людьми, постоянно заботиться о ком-то, кто нуждался в его помощи и любви. Недаром он стал незаменимой нянькой для Олега Николаевича и нес эту тяжелую обязанность с достоинством настоящего джентльмена. Володя не считал для себя унизительным приводить в чувство загулявшего Ефремова, убирать за ним и его гостями гостиничный номер, бегать за водкой, оберегать его сон, кормить чуть ли не с ложечки и так далее, и тому подобное. Но главное, что умел делать Володя лучше, чем кто-либо другой, он умел отрезвлять Олега Николаевича и всего лишь за сутки приводить его в рабочее состояние.

В мае 1983 года волевым решением Анурова Привальцева не взяли на гастроли в Германию и Чехословакию. То ли Виталий Семенович решил наказать его за какой-то неведомый мне проступок, то ли власть захотел употребить, но впервые за последние 10 лет Володя остался в Москве. Как сокрушался наш директор, когда в Берлине Ефремов запил! С досады он локти готов был себе кусать! Будь на гастролях Привал, дирекция никаких забот не знала бы, а тут!.. Олег Николаевич пребывает в совершенном разборе, и никому до этого дела нет. Все стыдливо отворачиваются, прячут глаза и стараются поскорее скрыться с глаз дирекции прочь. Виталий Семенович был очень добрым человеком, хотел всем только хорошего, но не умел он опохмелять и отрезвлять пьющих людей. Не дано ему было свыше такое умение. Ничего не поделаешь! Не все обладают этим чудесным даром. И я никогда не забуду, как за кулисами Фольксбюне наш директор торжественно заявил: «Все! В последний раз выезжаем на гастроли без Привальцева!» Как жаль, что ему не удалось выполнить свое обещание. Смерть Володи помешала ему это сделать.