Маргарита Валентиновна кидается поднимать лежащую на полу сестру: сообразила наконец, что надо помочь человеку. Лена с трудом поднимается на ноги и, поддерживаемая сестрой, садится на диван. Никогда не играла она так здорово, как после этого нелепого, страшного падения.

Я мельком взглянул на Ефремова – он улыбался! Умиротворенно, как-то очень по-доброму.

И относительно Невинного все вопросы после спектакля были сняты. Я оказался прав на все сто процентов. Славочка сыграл так здорово, как никому еще эту роль играть не удавалось. Я, во всяком случае, ничего подобного не видел. Вы не представляете, как я был счастлив!

А пройдет совсем немного времени, и Невинный услышит похвалу своему исполнению из уст самого Ефремова. Эту историю поведал мне он сам.

Перед своим основным монологом в третьем действии Вячеслав Михайлович любил заранее прийти на сцену и тихо посидеть где-нибудь в сторонке, окунаясь в тревожную атмосферу этой ночи. Звуки горна, стук пожарной телеги и лошадиных копыт по булыжной мостовой, треск горящих бревен, крики людей заряжали его сильнее, чем самые подробные размышления по поводу предлагаемых обстоятельств и актерских задач, которые ему предстояло через очень короткое время решить непосредственно на сцене. В тот вечер по дороге в свой укромный уголок Невинный нечаянно столкнулся в темном коридоре с Олегом Николаевичем. «Что, Андрюша? – вдруг спросил артиста худрук. – На свидание к сестрам отправился?» Со Славой случился легкий шок. Эта, казалось бы, мало значащая фраза говорила о том, как высоко оценил Ефремов его работу в «Трех сестрах»!

А ведь как долго мне пришлось уламывать Ефремова, чтобы роль Андрея оказалась в послужном списке этого замечательного артиста! Что ж, и великим людям свойственно ошибаться.

Бездарный конец одной несостоявшейся карьеры

Бездарный конец одной несостоявшейся карьеры

Осенью 1983 года у меня началась очень непростая пора. Во-первых, я приступил к съемкам телеверсии спектакля «Три сестры», а во-вторых, эти съемки мешали мне исполнять свои обязанности заведующего репертуарной конторой, и между мной и руководством театра возник серьезный конфликт, усиленно подогреваемый заведующим труппой Е.А. Новиковым. Он не забыл, что проиграл мне при распределении ролей в «Трех сестрах», решил подождать немного, ибо был уверен: какую-нибудь очередную глупость я непременно совершу, и не ошибся. Буквально через пару недель я сознательно пошел на риск, чтобы добавить в репертуар Кондратовой еще одну роль, но просчитался и был справедливо уволен с поста заведующего режиссерским управлением.