Но что же дальше? Поскольку непригодность самовара в качестве подарка обнаружилась слишком поздно, Чебутыкин оказался в весьма щекотливом положении. Что делать? Купить новый подарок? Но где и какой? И времени совершенно не осталось – пора в гости идти и придумать, какой должна быть замена, чрезвычайно трудно. По себе знаю. Поэтому Иван Романович избрал другой способ поздравить Ирину. Засадил своего денщика зубным порошком оттирать почерневший самовар до сверкающего блеска, а сам в то же самое время в гостиной на втором этаже ходил, шутил, философствовал, но… И это самое главное – он ждал! Ждал, когда же наконец денщик стуком в потолок сообщит ему, что самовар готов, что можно забирать подарок и нести на второй этаж, чтобы удивить и порадовать именинницу! И потому в ремарке Антон Павлович пишет, что Иван Романович уходит «торопливо». Ему нужно поскорее удостовериться, что с его подарком Ирине все в порядке.

Когда я рассказал Евгению Александровичу о своем открытии, он утробно крякнул и сказал коротко, но чрезвычайно выразительно: «Ну вот, совсем другое дело. С меня причитается!..» Ура!.. Если понравилось Евстигнееву, значит, не зря я мучился столько времени над решением этой загадки и мое объяснение имеет право на жизнь. Правда, в игре Евгения Александровича мое открытие вроде бы никак не сказалось. Как он играл до сих пор начало первого действия, так и продолжал играть. Но это лишь на первый взгляд. Подлинные, а не притянутые за уши мотивировки имели для артиста огромное значение, его пребывание на сцене стало целесообразным, оправданным, а это в нашей профессии – самое главное!

Я был счастлив.

Жалею только об одном: Женя не выполнил свое обещание, и мы не посидели с ним за бутылочкой и не выпили за наши «гениальные находки» в гениальной пьесе гениального Антона Павловича. Очень сожалею об этом. Однако сознание того, что Евстигнеев остался мне должен, возвышает меня в собственных глазах, и я с гордостью могу похвастать: «Ай да Десницкий! Ай да сукин сын!..» Впрочем, кажется, до меня эти слова уже кто-то говорил. Вы случайно не помните кто?

* * *

Репетировали все с большим энтузиазмом, невооруженным глазом было видно, какое артисты получают удовольствие. То, что в спектакль вошли сразу три новых исполнителя, стало очень хорошим стимулом для «старожилов» дома Прозоровых. Они, зараженные энергией и неукротимым желанием «новичков» освоить очень непростые задачи подлинного проживания происходящих событий, начали работать так, словно у них за плечами не было прошлого опыта исполнения своих ролей. И результат не замедлил сказаться. Спектакль ожил, внутренне помолодел, стал свежее и чище.