Шеститомный доклад Кеннета Старра Палате представителей США, состоящий на данный момент из одного тома сопроводительной записки и пяти томов приложений и дополнительных материалов, – документ совершенно абсурдный во многих отношениях: неточный, небрежный, пристрастный, бестолковый, непрофессиональный и лживый. Текстуально он представляет собой многословную сумасшедшую порнографию со множеством увлекательных персонажей и несколькими во многом скрытыми сюжетными линиями. Политически – попытку собственной невероятной сексуальной озабоченностью раздвинуть и вообще убрать границы этих унылых требований: иметь реальные факты и следовать установленным процедурам.
Статья получила награду журнала как лучший комментарий. Но в том же году New Yorker разорвал многолетний договор с Адлер, закрыв ее медстраховку. Она написала еще две статьи – одну для New Republic прямо перед одиннадцатым сентября, с вопросами к Верховному суду США, и еще одну, разоблачающую очередную ошибку Times. Но все сильнее она ощущала растущий остракизм и растущее одиночество, когда не было за ее спиной поддержки организации, какой был New Yorker Шона.
New Yorker
New Republic
Times
New Yorker
«Я говорю об этом давно и постоянно: если работаешь на Condé Nast и твои статьи режут вдоль и поперек – стисни зубы и терпи. Своим искусством занимайся на досуге, но не бросай работу, потому что окажешься на улице и без защиты. Уйдя из New Yorker, я стала легкой добычей», – сказала она интервьюеру в две тысячи тринадцатом, когда переиздали ее романы и она обрадовалась некоторому возврату к жизни. Единодушие критиков по поводу совершенства ее романов обеспечило ей новую известность. Однако ее способность к блестящему анализу и яростной критике чужих аргументов себе пристанища не нашла. С девяносто девятого года Адлер новых статей не печатает.
Condé Nast
New Yorker
Глава 14
Малкольм
Глава 14
Малкольм
Карьера Джанет Малкольм, как и у Адлер, была связана с журналом New Yorker, но там, где Адлер рвала и метала, Малкольм оставалась спокойной. Адлер была вундеркиндом – Малкольм расцвела поздно; она, как Ханна Арендт, публиковаться всерьез начала после сорока. Имя же себе она создала, лишь когда напечатала в восемьдесят третьем году очерк о человеке, о котором мало кто слышал: санскритологе, впоследствии психоаналитике Джеффри Муссаифе Мэссоне. Незадолго до создания очерка его уволили с поста директора Архивов Зигмунда Фрейда в Библиотеке Конгресса.
New Yorker
Мэссону только исполнилось сорок, отличался он густой шевелюрой и хорошо выраженной самоуверенностью. На первой же встрече с Малкольм он рассказал, как он силен и влиятелен: