И еще одна доминанта, обязательная для того, чтобы считаться интеллигентом, и тоже в тесной связке с предыдущими. Надо не просто не мешать людям жить, но по мере своих сил и возможностей помогать им, понимать и принимать их боль, их невзгоды, обиды как свои. Это, пожалуй, наиболее трудное для выполнения условие подлинной интеллигентности: «состояние его души» – воистину «мучительное чувствилище».

И здесь возникает вопрос. Ну а если человек понимает и принимает боль близких, но не в состоянии на большие деяния и тем более на подвиги в защиту их – интеллигент ли он?

Конечно, далеко не каждый способен идти ради других на каторгу, обрекать себя на нищету, подвергаться остракизму окружающих, входить в чумной барак… Но каждый может проявить заботу и оказать посильную помощь немощной соседке, оградить сослуживца от клеветы, выслушать, понять и успокоить попутчика в его горе, не обделять вниманием родителей своих… да мало ли еще что сделать! Главное – не остаться равнодушным к жизни других, принять их боль как свою. Не интеллигент – это тот, кто оградил себя (может быть, впустил туда только семью свою) высоким забором, и наплевать ему, кто и как живет за ним.

Не будем дальше подробно описывать слагаемые понятия российской интеллигенции, тем более что основные, как нам кажется, уже рассмотрены. Добавим только, что в число важных ее черт входят толерантность, тактичность, чувство меры, ответственность за дела свои и поступки и, конечно, ряд других качеств, которые могут добавить многие из опыта своей жизни.

Вернемся к основной проблеме данной главы. Так в чем же российская интеллигенция является выразителем российского менталитета?

Сразу же оговоримся. Анализируя эту проблему, необходимо прежде всего различать, условно говоря, «старую», или «классическую», интеллигенцию – прежде всего XIX века и отчасти советскую от тех, кто причисляет себя к интеллигенции в постсоветское время, образуя, так сказать, «новорусскую» интеллигенцию.

Главный вывод – старая интеллигенция в наиболее возможно полной мере была хранителем и выразителем российского менталитета.

Во-первых, в том, что в основных чертах старой интеллигенции полно и ярко воплощалась суть данной ментальности. Ее духовность как приоритетное свойство сознания и поведения. Ее нравственные принципы как основа человеческих отношений в противоположность деловому практицизму. Ее бескорыстие, сострадание, государственность, коллективизм как безусловные ценности и т. д. Н. Бердяев писал: «В интеллигенции были типические русские черты, и совершенно ошибочно то мнение, которое видело в интеллигенции денационализацию и потерю всякой связи с русской почвой».