Было девять утра, когда они въехали в казарменный двор. Григорий выскочил из кареты и побежал объявить о прибытии Екатерины. Барабанщик, спотыкаясь, выскочил из дверей, а за ним последовали с дюжину солдат: некоторые из них были полураздетыми, другие – на ходу застегивали портупею. Они тесным кольцом окружили Екатерину, целовали ей руки, ноги и подол ее черного платья. Когда вокруг собралась большая толпа солдат, Екатерина сказала, что ее жизни и жизни ее сына угрожал император, но она делает все это не ради себя, а ради любимой страны и святой православной веры, поэтому вынуждена обратиться к ним за защитой. Ее слова приняли с энтузиазмом. Кирилл Разумовский, пользовавшийся популярностью среди солдат и поддерживавший Екатерину, прибыл на место, опустился на колени и поцеловал Екатерине руку. Служивший в полку священник, держа над ним крест, руководил церемонией принесения клятвы «Екатерине II, царице русской». Это было лишь начало.

Солдаты Измайловского полка, во главе которых ехал Разумовский, державший в руках обнаженную шпагу, сопроводили Екатерину до находившихся неподалеку казарм Семеновского полка. Гвардейцы Семеновского полка выскочили навстречу Екатерине и принесли ей клятву верности. Она решила немедленно вступить в город. Следуя за военными и обычными священниками и сопровождаемая толпой воодушевленных гвардейцев, Екатерина подъехала к собору Казанской Божьей Матери на Невском проспекте. Там в окружении братьев Орловых и Разумовского она встала перед иконостасом, и архиепископ Новгородский торжественно провозгласил ее государыней Екатериной II, а ее сына Павла – наследником трона.

В окружении ликующей толпы под колокольный звон, разносившийся по всему городу, императрица пошла по Невскому проспекту к Зимнему дворцу. Там она столкнулась с препятствием. В Преображенском гвардейском полку не было полного единодушия. Большинство солдат симпатизировали Екатерине, но некоторые офицеры, приносившие клятву императору, оказались не готовы нарушить ее. После споров между собой солдаты надели портупеи, засунули за пояс мушкеты, сняли облегающие прусские мундиры и надели свои старые, бутылочно-зеленого цвета, которые смогли отыскать. Затем, напоминая скорее толпу, чем военное подразделение, они поспешили в Зимний дворец, который уже был окружен гвардейцами Измайловского и Семеновского полков. Преображенцы крикнули Екатерине: «Прости нас, матушка, что мы явились последними. Наши офицеры удерживали нас, и чтобы доказать нашу доблесть, нам пришлось арестовать четверых из них. Мы желаем того же, что и наши братья». Императрица ответила кивком головы, улыбнулась и отправила архиепископа принимать присягу у вновь прибывших.