В столице новость об аресте Пасека встревожила заговорщиков. Григорий Орлов поспешил к Панину, чтобы обсудить с ним, что делать дальше, там он застал княгиню Дашкову. Панин признавал вероятность того, что Пасека могут подвергнуть пыткам, и заговорщики могут быть уверены в своей свободе лишь в течение нескольких часов. Они должны были действовать быстро. Екатерине необходимо было вернуться в столицу и объявить себя императрицей, не дожидаясь ареста и свержения императора. Панин, Дашкова и Орлов решили отправить Алексея Орлова, брата Григория, в Петергоф с тем, чтобы он привез Екатерину в город. Остальные братья разъехались по казармам гвардейских полков, чтобы разнести весть о том, что жизнь императрицы в опасности, и подготовить солдат поддержать ее. Григорий отправился в казармы Измайловского полка, находившиеся на окраине города рядом с западной дорогой, ведущей к Петергофу и Ораниенбауму. Это был самый первый полк, до которого должна была доехать Екатерина на пути из Петергофа. Алексей Орлов, прибыв на встречу и узнав о случившемся, немедленно вышел на улицу и взял обычного извозчика. В бедном обтрепанном экипаже он направился по освещенной серебристым лунным светом дороге к Петергофу, который находился в двадцати милях от города.
Следующим утром, в пятницу 28 июня, Екатерина еще спала в маленьком павильоне Петра Великого Монплезир, располагавшемся в саду Петергофа. Это маленькое здание, построенное в голландском стиле, находилось на узкой террасе, вдававшейся в Финский залив.
В пять часов утра горничная разбудила императрицу. В следующее мгновение Алексей Орлов, только что прибывший из Санкт-Петербурга, тихо вошел в комнату и прошептал: «Матушка, вставайте! Время пришло! Вы должны собраться и ехать со мной! Все готово, чтобы объявить вас императрицей!»
Удивленная Екатерина села в кровати.
«Что вы имеете в виду?» – спросила она.
«Пасек арестован», – объяснил Орлов. Императрица молча поднялась и надела простое черное платье. Она не стала укладывать волосы и припудривать лицо, а сразу же вышла из дома вместе с Орловым и через сад направилась к дороге, где их поджидал экипаж. Екатерина села в него вместе с горничной и слугой Шкуриным, а Орлов устроился на козлах рядом с кучером. Они поехали назад в столицу, находившуюся в двадцати милях от Петергофа, но обе лошади, которые уже проделали этот путь из столицы, сильно устали. К счастью, на дороге появилась телега, запряженная двумя деревенскими лошадьми. С помощью денег и слов крестьянина убедили обменять его лошадей на двух уставших городских, и в таком, почти деревенском стиле, будущая императрица отправилась навстречу своей судьбе. На полпути в город они встретили парикмахера Екатерины, который направлялся в Петергоф, чтобы уложить волосы императрице. Императрица велела ему возвращаться, сказав, что в этот день ей не понадобятся его услуги. Затем около столицы они повстречали еще один экипаж, в котором находились Григорий Орлов и князь Барятинский, ехавшие им навстречу. Григорий усадил Екатерину и Алексея в свою карету и направил ее к казармам Измайловского полка.