Это место казалось ему надежным и тихим. Шато Ферне располагалось на территории Франции, но Женева находилась всего в трех милях от него, а Версаль и Париж – в трехстах. Если бы французским властям пришло в голову снова доставить ему неприятности, Вольтеру понадобился бы всего час, чтобы пересечь границу Женевы, где у него оставалось много поклонников, к тому же в Женеве проживал издатель, опубликовавший «Кандида».

Вольтер не рассматривал новое жилище как место, где он собирался предаваться безделью. Напротив, он видел в Ферне своего рода командный пункт, где он смог бы вести напряженную интеллектуальную борьбу. Философские войны Просвещения проводились на полном серьезе. Людовик XV запретил Вольтеру возвращаться в Париж. Философ жаждал расплаты, и Ферне стало стартовой площадкой для его философских, интеллектуальных, политических и социальных выпадов. Вольтер писал книги, брошюры, истории, биографии, пьесы, рассказы, трактаты, стихотворения и более пятидесяти тысяч писем, которые теперь входят в его собрание сочинений в девяносто восьми томах. Семилетняя война закончилась, Франция потеряла в борьбе с Англией и Канаду, и Индию. Вольтер втирал соль в эти раны, называя войну «великой иллюзией». «Нация-победитель никогда не преуспевает от трофеев завоеваний, она платит за все, – говорил он. – Она страдает и когда армия одерживает победу, и когда переживает разгром. Кто бы ни победил, человечество всегда проигрывает». Он обрушивал полемические залпы на христианство, Библию и католическую церковь. Он даже рассматривал Христа, как запутавшегося эксцентрика, сумасброда. В возрасте восьмидесяти лет однажды майским утром он встал рано и поднялся с другом на холм, чтобы посмотреть на восход. Переполненный восторгом от чудесной панорамы красных и золотых цветов, он упал на колени и воскликнул: «О Боже Всемогущий, я верю! – Поднявшись, он добавил: – Что касается мосье Сына и мадам Матери, то это уже другое дело!»

Еще одно преимущество Ферне заключалось в том, что самые прямые дороги между севером и югом Европы проходили через Швейцарию, и по этим дорогам путешествовали многочисленные европейские интеллектуалы и творческие личности. В своем шато Вольтер находился в географическом центре Европы, и это обеспечивало его многочисленными посетителями. Люди приезжали к нему со всех уголков Европы: немецкие принцы, французские герцоги, английские лорды, Казанова, гетман казаков. Было много англичан, с которыми Вольтер говорил на их родном языке: парламентарий Чарльз Джеймс Фокс, историк Эдвард Гиббон, биограф Джеймс Босуэл. Когда гости являлись без приглашения, Вольтер говорил своим слугам: «Отправьте их восвояси, скажите, что я болен». Босуэл вымолил себе возможность остаться на ночь и утром увидеться с патриархом. Он сказал, что готов спать «на самом высоком и холодном чердаке». Ему выделили удобную спальню.