С самого начала работы над энциклопедией Вольтер всячески превозносил и поощрял эту работу. Он писал Д’Алемберу: «Вы с Дидро выполняете работу, которая прославит Францию и станет позором тем, кто вас преследует. Среди всех известных философов я признаю только вас и его». Шесть лет спустя, когда у проекта снова возникли неприятности, Вольтер писал ободряющие строки: «Продолжайте, храбрый Дидро и неустрашимый Д’Алембер. Нападайте на подлецов, громите их пустую риторику, их жалкую софистику, их историческую ложь, бесчисленные противоречия и абсурд!»

Российская императрица была среди тех, кто внимательно следил за развитием этих событий. Вскоре после восшествия на престол она узнала о влиянии Дидро и Д’Алембера на просвещенных людей Европы и решила заручиться их поддержкой. В августе 1762 года после двух месяцев на троне она получила такую возможность, поскольку с изданием «Энциклопедии» во Франции возникли сложности. Она предложила печатать все последующие тома в Риге, самом западном из городов ее империи. Но это предложение поступило слишком скоро после смерти Петра III в Ропше, и издатели «Энциклопедии» с подозрением отнеслись к нему. Они были не готовы доверить печать своих работ правительнице, добившейся своего положения столь сомнительными способами. В конечном счете французское правительство, узнав о предложении Екатерины, смягчилось и позволило продолжать публикации во Франции.

В 1765 году Екатерина сделала в отношении Дидро широкий жест, о котором заговорила вся Европа. У Дидро и его жены было трое детей, и все трое умерли. Затем, когда мадам Дидро исполнилось сорок три года, родился четвертый ребенок – дочь Мария-Анжелика. Дидро боготворил маленькую девочку и более всего ценил время, проведенное вместе с ней. Он знал, что должен был обеспечить ее приданым. Но у него не было денег; все средства уходили на «Энциклопедию». Тогда он решил продать единственное ценное имущество – свою библиотеку. Екатерина услышала о его решении от друга Дидро, посла России во Франции и Голландии, князя Дмитрия Голицына. Дидро просил за все свои книги пятнадцать тысяч фунтов. Екатерина предложила шестнадцать тысяч, но поставила условие: книги должны были оставаться во владении Дидро до его смерти. «Было бы жестоко разлучать ученого с его книгами», – объяснила она. Таким образом, Дидро стал библиотекарем Екатерины, хотя ни он, ни его книги даже не покидали Парижа.

За его услуги Екатерина платила ему жалованье в тысячу фунтов в год. В последующий год, когда о жалованье забыли и не выплатили его, смущенная Екатерина послала ему пятьдесят тысяч – чтобы покрыть срок в пятьдесят лет, как объяснила она.