Однако Вольтер не ограничивался интеллектуальной деятельностью. В 1762-м и в последующий год он занимался делом Каласа. Фоном для этой истории стало преследование протестантов во Франции. Их увольняли с общественных должностей; супругов, которых не венчали католические священники, объявляли живущими в грехе; их дети считались незаконными. В южных и юго-западных провинциях Франции подобные законы приводились в действие довольно жестокими методами.

В марте 1762 года Вольтер узнал, что шестидесятичетырехлетний гугенот Жан Калас, поставщик хлопка в Тулузе, был подвергнут пыткам. Его старший сын, страдавший от депрессии, совершил самоубийство в доме отца. Отец, узнав, что закон требовал протащить обнаженное тело самоубийцы по улицам, чтобы все могли бросать в него землей и камнями, а затем повесить, убедил своих домочадцев подтвердить его заявление о том, что он умер естественной смертью. Однако полицейские, увидев след от веревки на шее сына, обвинили Каласа в том, что он убил своего сына, не желая, чтобы тот принял католицизм. Верховный суд распорядился пытать Каласа, чтобы добиться от него признания. Его поместили на дыбу, выкрутив суставы на руках и ногах. В агонии он признался, что смерть его сына была самоубийством. Однако власти хотели добиться другого признания. В горло Каласа влили пятнадцать пинт воды, но он продолжал говорить о своей невиновности. В него влили еще пятнадцать пинт, Калас решил, что он тонет, но он кричал, что не признает своей вины. Его привязали к кресту на площади перед собором Тулузы. Палач взял тяжелый железный прут и сломал ему руки и ноги в двух местах, однако старик продолжал настаивать на своей невиновности. После этого его повесили.

Донат Калас, самый младший из шестерых его детей, пришел в Ферне и умолял Вольтера защитить доброе имя отца. Вольтер, пришедший в ужас и возмущенный подобной жестокостью, попытался реабилитировать Каласа. В течение трех лет с 1762 по 1765 год он оплачивал услуги адвокатов и мобилизовал общественное мнение по всей Европе. Летом 1763 года он написал «Traite sur la Tolerance»[7], в котором заявил, что преследования римлянами христиан в период зарождения христианства были превзойдены преследованиями, которые одни христиане учиняли над другими, поскольку «вешали, топили, ломали на колесе или сжигали во имя любви к Богу». В конце концов, Вольтер обратился в королевский совет, который возглавлял сам король. Таким образом, Жан Калас был посмертно оправдан, а репутация его семьи восстановлена.

Этот триумф дополнила еще одна победа. Елизавета, дочь Пьера Поля Сирвена, протестанта, жившего в окрестностях Тулузы, захотела принять католичество и была тайно увезена в монастырь католическим епископом. Там она сорвала с себя одежды и потребовала, чтобы ее высекли. Благоразумный священник вернул ее обратно в семью. Через несколько месяцев Елизавета исчезла. Ее нашли утонувшей в колодце. Сорок пять свидетелей подтвердили, что девушка совершила самоубийство, но прокурор приказал арестовать отца девушки и обвинил его в убийстве, совершенном с целью помешать ей принять католичество. 19 марта 1764 года Сирвен и его жена были приговорены в повешению, двух уцелевших дочерей, одна из которых была беременной, заставили смотреть на казнь. Семья бежала в Женеву, оттуда они добрались до Ферне и попросили Вольтера помочь им. Философ снова взялся на перо. Он подключил к этому делу Фридриха Прусского, русскую царицу Екатерину и Станислава Польского, а также других монархов. Через девять лет нескончаемого потока аргументов Сирвен был реабилитирован. «Понадобилось два часа, чтобы приговорить человека к смерти, – с горечью говорил Вольтер, – и девять лет, чтобы доказать его невиновность».