Покупка библиотеки Дидро императрицей приковала к ней внимание всей литературной Европы. Потрясенный Дидро написал своей благодетельнице: «Великая владычица, я лежу ниц у ваших ног, я протягиваю к вам руки, я заговорил бы с вами, но у меня не хватает духу, а мысли мои затуманены <…> О Екатерина, будьте уверены, что ваше влияние столь же сильно в Париже, как и в Санкт-Петербурге». Вольтер присоединился к нему: «Дидро, Д’Алембер и я <…> мы втроем построим ваш престол <…> Разве могли мы пятьдесят лет назад представить, что однажды русские будут так благородно вознаграждать парижскую добродетель, науку и философию, к которой так постыдно относятся на родине». Гримм добавил: «За тридцать лет труда Дидро так и не получил награды. Это позволило императрице России сделать любезность и оплатить долги Франции перед ним». Ответ Екатерины был следующим: «Никогда не думала, что покупка библиотеки Дидро принесет мне столько похвалы в мой адрес».

Без сомнения, за ее щедростью стояли далеко идущие планы. И ее расчет оправдался: Европа поверила, что на Востоке были не только снега и волки. Дидро взял на себя задачу подыскивать для нее таланты в области искусства и архитектуры. Его дом превратился в агентство по найму, где он работал от ее имени. Писатели, художники, ученые, архитекторы и инженеры стекались туда, чтобы получить назначение в Санкт-Петербург.

В 1773 году Дидро, который ненавидел путешествия и никогда прежде не покидал Франции, набрался решимости нанести визит в Россию, считая, что должен сделать это ради Екатерины. Ему было шестьдесят, он страдал от желудочных колик, сквозняков и боялся русской еды. Перспектива проехать через всю Европу и оказаться в стране, славившейся своей жестокостью и морозами, внушала ему страх, однако он чувствовал необходимость поблагодарить свою благодетельницу лично. В мае 1773 года он отправился в путь. Добравшись до Гааги, Дидро задержался там на три месяца, чтобы отдохнуть со своим другом, князем Дмитрием Голицыным.

С приближением осени философ приступил ко второму этапу своего путешествия. Кашляя и ёжась в почтовой карете, он надеялся добраться до пункта назначения до наступления холодов. К сожалению, когда он прибыл в российскую столицу 8 октября, там шел снег, и он слег в постель. На следующий день после приезда его разбудил звон колоколов и грохот пушек по случаю свадьбы девятнадцатилетнего наследника престола великого князя Павла и принцессы Вильгельмины Гессен-Дармштадтской. Дидро, равнодушный к пышным церемониям, избегал празднеств; эта склонность подкреплялась тем, что ему было нечего надеть, кроме простой черной одежды, а парик он потерял во время путешествия.