Подписано вашим обожателем,

Вами забвенным вашим старым фернейским россиянином»

Ответ Екатерины был непринужденным: «Живите, государь мой! И примиримся! Ибо, впрочем, нам незачем ссориться! <…> Вы, будучи добрым россиянином, что не можете быть врагом Екатерины». Польщенный Вольтер заявил, что признает свое поражение и «возвращается к ней в цепях».

Вольтер оказал огромное интеллектуальное влияние на Екатерину, а Дидро стал единственным из философов Просвещения, с которым она встретилась лично, но именно Фридрих Мельхиор Гримм стал другом Екатерины, и дружба эта продлилась всю их жизнь. Родившийся в семье лютеранина в Регенсбурге в 1723 году и получивший образование в Лейпциге, Гримм отправился в Париж, чтобы сделать там карьеру. Он попал в литературные салоны и стал близким другом Дидро. В 1754 году он возглавил «Correspondance Litteraire» – выходящую раз в две недели культурную газету, редакция которой располагалась в Париже. В ней публиковались рецензии на книги, поэзию, театральные постановки, картины и скульптуры. Пятнадцать или около того подписчиков, все коронованные особы или принцы Священной Римской империи, получали копии через свои посольства в Париже, таким образом, газета избегала цензуры и позволяла Гримму писать совершенно свободно. Взойдя на трон, Екатерина стала подписчиком газеты, но лично с Гримом она познакомилась лишь в сентябре 1773 года, когда он приехал в Санкт-Петербург – за месяц до Дидро – на свадьбу великого князя Павла и принцессы Вильгельмины Гессен-Дармштадтской. Гримм входил в свиту невесты.

Екатерина знала о репутации Грима по его газете. Он был на шесть лет старше Екатерины, у них оказалось много общего: немецкое происхождение, французское образование, амбиции, космополитизм, любовь к литературе, страсть к сплетням. Помимо этого Гримм также был привлекателен для Екатерины благодаря своему благоразумию, сочетающемуся с остроумием и умеренным обаянием. С сентября 1773 года по апрель 1774 года он часто бывал на частных аудиенциях у Екатерины в той же комнате, что и Дидро. Она предлагала ему остаться в Санкт-Петербурге и поступить к ней на службу, но он отклонил предложение, ссылаясь на свой возраст, незнание русского языка и обычаев русского двора. Тем не менее, когда в апреле Гримм уехал в Италию, они начали вести переписку, которая продолжалась до последнего письма Екатерины в 1796 году, за месяц до ее смерти. Гримм вернулся в Санкт-Петербург в сентябре 1776 года и оставался там почти год, за это время Екатерина попросила его возглавить новую комиссию, занимающуюся общественными школами. И снова он отверг предложение, хотя позже согласился работать ее официальным культурным агентом, представляя ее интересы в области искусства и культуры и предоставляя ей контакты в этой сфере.