Екатерина отвергла пытки, которые традиционно использовались для получения признаний. «Использование пыток противоречит разумному суждению и здравому смыслу, – заявила она. – Гуманизм буквально вопиет против них, и они должны быть полностью искоренены». Она ставила в пример Великобританию, где были запрещены пытки, «что не вызвало ни малейшего неудобства». Екатерина возмущалась тем, что пытки использовались для получения признаний:
«Какое право имеет кто-либо пытать граждан, даже не зная, виновны они или нет. По закону каждый человек считается невиновным, пока его преступление не будет доказано… Обвиняемый на дыбе в мучительной агонии не владеет собой в достаточной мере, чтобы говорить правду… Боль может быть такой сильной, что он не сможет добровольно сделать хоть что-нибудь, кроме как попытаться избавиться от боли. В таких невыносимых обстоятельствах даже невинные будут кричать: «Виновен!», лишь бы их прекратили пытать… И судьи не могут быть уверены, кто перед ними: невинный или преступник. Таким образом, дыба – верный метод обвинить невиновного, который слаб, и оправдать виновного, полагающегося на свою физическую силу».
«Какое право имеет кто-либо пытать граждан, даже не зная, виновны они или нет. По закону каждый человек считается невиновным, пока его преступление не будет доказано… Обвиняемый на дыбе в мучительной агонии не владеет собой в достаточной мере, чтобы говорить правду… Боль может быть такой сильной, что он не сможет добровольно сделать хоть что-нибудь, кроме как попытаться избавиться от боли. В таких невыносимых обстоятельствах даже невинные будут кричать: «Виновен!», лишь бы их прекратили пытать… И судьи не могут быть уверены, кто перед ними: невинный или преступник. Таким образом, дыба – верный метод обвинить невиновного, который слаб, и оправдать виновного, полагающегося на свою физическую силу».
Екатерина также отвергала пытки по гуманистическим соображениям. «Любое наказание, которое калечит человеческое тело, – варварство», – писала она.
Екатерина хотела, чтобы наказание соответствовало совершенному преступлению, и в «Наказе» подробно анализировались различные преступления и уместные для них наказания. Преступления против собственности, говорила она, должны быть наказаны лишением собственности, хотя она понимала, что виновные в воровстве люди сами часто ничего не имели. Она настаивала, чтобы процесс велся на основании законной судебной процедуры. Екатерина требовала особое внимание уделять судьям, а также правдивости показаний и качеству доказательств, необходимых для вынесения вердикта.