Только что сорвавшаяся фраза о княжне Лопухиной раздосадовала императора, тут же увидевшего, как императрица догадливо переглянулась с Нелидовой.

«Права фрейлина Нелидова, которая часто упрекала меня за вспыльчивость и несдержанность. Кто-то успел подсчитать, что за последнее время я наказал 117 офицеров. Фрейлина Нелидова за некоторых заступалась. Она добра, а мне надо строить армию, государство, разваленное моей матушкой. Сколько было из-за этого неудач», – с досадой подумал Павел, перебирая в памяти всех любовников российской государыни, действовавших хуже уголовников.

Через Новую Ладогу и Шлиссельбург 11 июня 1798 года императорский поезд прибыл в Павловск.

При императорском дворе не затихали интриги, доносы, открытые схватки между придворными и чиновниками. Ростопчин открыто конфликтовал с Марией Федоровной, Иван Кутайсов то и дело нашептывал императору о направленных против него злонамерениях. То, что в близкий круг императора входили братья Куракины, раздражало почти всех придворных. Оба князя были поддержаны в своих действиях императрицей Марией Федоровной и фрейлиной Нелидовой. Замечали, что Александр Куракин, занимаясь внешними делами, плохо разбирался в переменах, происходивших в мире, а Алексей Куракин, генерал-прокурор, занимаясь делами внутренними, больше заботился о своей личной выгоде, а не об успехах России. Почему-то получилось, что Александр Безбородко оказался не столь влиятельной фигурой, как это было при Екатерине II, его интересы были ограничены делами Коллегии иностранных дел, к нему часто обращались за нужными справками, но деятельного Безбородко это мало удовлетворяло.

1 августа 1797 года Рожерсон писал графу Воронцову: «Князь Безбородко почти закончил свое лечение и, следовательно, принужден будет проводить больше времени в Павловске. Он употребляет все усилия, чтобы ограничиться своим департаментом (коллегией иностранных дел), и даже говорит довольно открыто о своем непреложном намерении выйти через год в отставку. Он не успеет в этом. Между тем, дела внутреннего управления почти целиком находятся в руках генерал-прокурора, который, в то время как наш государь почти исключительно сосредоточил свое внимание на военных распорядках, имеет значение как бы соправителя… Вице-канцлер более ничтожен, чем когда либо, но человек он добрый, совсем другой, чем брат его, который имеет несчастие быть ненавидимым всеми» (Архив кн. Воронцова. ХХХ. 104–105).

Безбородко видел, как уничтожается выстроенная им с помощью императрицы Екатерины политика невмешательства в бурные события XVIII века, Павел, под давлением рыцарских чувств, был уже готов обнажить меч против революционной Франции. Австрия же в это время заключила мир с Францией. «Нет, я не живая справочная политическая энциклопедия, – думал Александр Безбородко, – еще возможно управлять внешними событиями мирового порядка». Однако без Ивана Кутайсова ему не разобраться в интригах императорского двора, ясно – нужно избавиться от близкого окружения Павла I.