«Как здорово! Их блестящая атака дала нам возможность передохнуть почти час, мы вновь обрели уверенность в себе… Оглянувшись, мы увидели консула. Он сидел на верхушке рва у небольшой дороги на Алессандрию, держа за уздечку лошадь. Он не слышал свиста долетавших до дороги пуль. Когда мы поравнялись с ним, он вдруг вскочил в седло и галопом помчался за нашими рядами, громко закричав: «Мужайтесь, солдаты! Резервы на подходе. Держитесь!» Солдаты дружно заорали: «Да здравствует Бонапарт!»

Вся равнина уже усеяна ранеными и телами мертвых, которых некогда оттаскивать. Нужно было успевать повсюду. Огонь наших батальонов с тыла задерживал наступавших, но эти проклятые патроны отказывались влезать в раскаленные стволы наших ружей; приходилось на них мочиться, чтобы поглубже протолкнуть патрон. Такая процедура заставляла нас терять много времени… Мы уже пали духом. Было 2 часа пополудни.

– Кажется, баталия проиграна, – говорили наши офицеры.

Штабисты, окружившие Бонапарта, не скрывали беспокойства. Дезе, который в этот момент все же появился на поле сражения со своими свежими силами – 9 тысячами человек, – тоже был такого мнения. Он все время повторял: «Да, баталия проиграна!»

В 2 часа дня австрийцы были абсолютно уверены, что победили французов, украсив кивера зелеными веточками. А в это время при виде показавшихся батальонов генерала Дезе генерал Бонапарт приказал солдатам Бертье перейти в наступление. И тот же очевидец этой битвы увидел, как австрийцы пытались обойти стройное движение солдат Дезе, но вдруг французы раздвинулись, показались пушки, «на головную часть их колонны обрушилась огненная молния. На их головы пролился железный ливень пуль, снарядов и ядер. Повсюду барабаны били «атаку». Развернувшись, французы бросились на австрийцев. Они при этом не кричали, они ревели!»

Часа через два солдаты и офицеры генералов Бертье и Дезе торжествовали полную победу, австрийцы потерпели очередное поражение. Но в этой битве погиб 32-летний генерал Луи-Шарль-Антуан Дезе де Вегу, успевший по записке Бонапарта вернуться со своими батальонами к Маренго и сокрушить австрийцев.

В тот же вечер 14 июня генерал Бонапарт писал в Париж: «Скоро буду в Париже. Больше ничего не могу сказать, ибо пребываю в глубокой скорби по человеку, которого так любил и которого уважал гораздо больше всех других».

Генерал Дезе был похоронен в часовне богадельни на Большом Сен-Бернарском перевале.

15 июня австрийские парламентеры договорились с первым консулом республики Бонапартом о перемирии при условии немедленного вывода австрийских войск из Мантуи, освобождения всего Пьемонта и Ломбардии, при этом вся артиллерия должна оставаться в местах расположения.