Перебирая полученные документы, Николай Петрович убедился в том, что калужский губернатор Лопухин позволил себе откровенно лгать о том, что Державин завел тайную канцелярию и пытками добивался нужных сведений на губернатора, случайную смерть фабриканта Гончарова от паралича выдал за смерть от пыток при допросе, и другие небылицы были четко опровергнуты прямыми свидетельствами.

16 августа 1802 года председатель комитета граф Александр Воронцов в присутствии всех его членов доложил императору, что, изучив 34 обвинительных документа против калужского губернатора, не обращая особого внимания на 12 не особо важных, члены комитета посчитали, что в ходе следствия не было никаких притеснений, истязаний и домогательств подсудимых, а посему обвиняют калужского губернатора и его соучастников в государственных преступлениях и передают дело в суд.

Занятый текущими коммерческими делами, граф Румянцев не следил за судебным разбирательством, но, по слухам, которые доносились до него, бывший калужский губернатор, переехав в Петербург, живет весело, даже не подвергался суду, а вот его сообщники уголовной палатой были осуждены по всей строгости законов. Московский сенат под давлением друзей и родственников Лопухина вынес решение, что бывший калужский губернатор прав в невмешательстве в преступные дела, этим занимались другие лица, и за эти преступления кара настигла «виновных»: братоубийца Хитрово осужден, сослан в Нерчинск на каторжные работы.

Чуть-чуть утихло это громкое дело, как возникло другое: сенатор граф Северин Потоцкий, необрусевший поляк, по словам графа Завадовского, предложил Сенату воспользоваться недавно дарованным Сенату правом обратиться к императору в том случае, когда в принятом постановлении нарушен ранее принятый закон. 5 декабря 1802 года Сенат принял решение восстановить старый закон: дворяне, поступающие в армию нижними чинами, не могут подавать в отставку, не получив офицерского чина. Император подписал это решение. Граф Потоцкий посчитал, что постановление нарушает права русского дворянства, не учитывает грамоту о вольности дворянства, а поэтому Сенат может обратиться к императору с представлением, что это постановление унижает честь русского дворянства, а его практическое использование сопряжено «с великими неудобствами». 16 января 1803 года обширная записка графа Потоцкого была прочитана на общем собрании Сената, утверждена, теперь следовало обратиться к императору со всеподданнейшим докладом, чтобы убедить его в том, чтобы отменить «столь важное узаконение».