В мае 1803 года император отбыл в Лифляндскую губернию, его сопровождали князь Чарторижский и Новосильцев, злейшие враги Державина, по всей видимости, они наговорили императору всяких вздорных небылиц о Державине. Близилась отставка, тем более что он выступил против тех министров, которые бесконтрольно тратили государственные средства.
При Петре Великом и Екатерине II Сенат мог утверждать государственные суммы до 10 тысяч рублей. Но Державин увидел, что министры подавали доклады государю императору о миллионах, «зачали министры тащить казну всякий по своему желанию», министр Кочубей подал заявку на миллионы рублей, Державин, как генерал-прокурор, остановил эту заявку в Сенате, Кочубей утвердил свои предложения у императора, а по адресу Державина и в Сенате, и в Комитет министров прозвучали язвительные насмешки.
Как-то перед заседанием Комитета министров Державин встретил графа Румянцева, который сочувственно относился ко многим его предложениям:
– Ваша светлость, сколько раз я говорил о том, что нужна императорская инструкция господам министрам. Ведь делают что хотят, растаскивают государственную казну. Министры заключают контракты, про вас я не говорю, сверх власти им данной, на превосходные суммы, без уважения Сената, как-то господин Чичагов на поставку провианта в морской флот с купцом Косиковским сделал контракт без торгов и публикаций на несколько миллионов. Я в Сенате протестововал против такого безобразия. Но государь император не поддержал мой протест. После этого законы стали приходить в неуважение день ото дня более… Все дела пошатнулись ко вреду государства, а не к пользе.
– Мало времени прошло, Гавриил Романович, пройдет время, государь император тоже может увидеть, что такие контракты способны разорить казну, – согласился граф Румянцев.
А вскоре министр юстиции Державин был отстранен от исполнения своих обязанностей. Кочубей, Новосильцев, князь Чарторижский «пронырством и ухищрениями» добились того, что император стал раздражаться на действия Державина, который то и дело выдвигал обвинения против министров, тоже приходивших к императору, объясняя причины своих затрат. Император, оставив Державина в Сенате, освободил его от хлопотливой должности. Произошло это в октябре 1803 года, год и один месяц был Державин министром юстиции (Записки. С. 472 и др.). Неблагоприятно закончилось и дело, которое Державин начал во время поездки в Белоруссию (Там же. С. 474).
Часть третья Первая кругосветная экспедиция
Часть третья
Первая кругосветная экспедиция
Граф Румянцев, изучая повседневную почту, газеты, журналы, просматривая вывезенные из-за границы книги, давно понял, что судьба вовремя поставила его у руля развития внутренней и внешней торговли. Заполнившие Россию иностранные купцы думали только о своих прибылях, о вывезении из России полезных ископаемых, пушнины, всевозможных изделий из леса и всячески, по возможности, ущемляли интересы русского купечества, которые уже представляли знатную часть русского общества. Русские дворяне, помещики, часто закладывали свои имения, большую часть полученных денег прогуливали без пользы для развития общества, а вот купцы, торгуя, накапливали денежную мощь государства. То, что он сделал с водными сооружениями, принесло огромную пользу, теперь охват его деятельности возрос, стал, может быть, основой государственной мощи Российской империи. Но пора идти далее. Нужно торговать не только с европейскими странами, необходимо наладить торговые связи с Китаем, Индией, с Америкой, о Японии отважные русские люди тоже подумывают в своих мечтах, моряки грезят о кругосветных географических путешествиях. Может ли Россия открыть новые материки, как в свое время Испания, Португалия, Италия, Великобритания? Без мощного русского флота и отважных моряков, думал граф Румянцев, развитие торговли невозможно.