Как только слушания начались, Иэн Дункан Смит высказался в поддержку освещения событий в газете Mail, объяснив, что поставлен вопрос, который был использован в качестве эпиграфа к этой главе: «Имеют ли право назначенные судьи (о которых общественность почти ничего не знает) аннулировать пожелания избранных членов парламента, а через них и правительства?» (21)

24 января 2017 года Верховный суд поддержал решение Высокого суда, постановив большинством голосов восемь против трех, что для уведомления по статье 50 потребуется принятие законодательного акта. В то время как в социальных сетях кипела ярость, а Найджел Фарадж обвинял «истеблишмент» в попытке «сорвать» Brexit, Иэн Дункан Смит тут как тут заявил в программе Виктории Дербишир, что это решение поставило «реальные конституционные вопросы о том, кто главнее» (22).

Как точно предупредил будущий министр иностранных дел Доминик Рааб: «Нечестивый союз ярых участников кампании против выхода из Евросоюза, управляющего фондом [и] назначенных судей» «помешал исполнению желаний британского народа» (23).

Чтобы просто перечислить все ошибки, которыми полны репортажи и комментарии по делу Миллер, понадобилась бы отдельная книга страниц на триста, и эта заключительная глава – не самое удачное место для этого. Вышеприведенные цитаты, пожалуй, являются одними из самых ярких примеров вопиющих заблуждений.

Начнем с того, что ни Высокий суд, ни Верховный суд не «блокировали Brexit» (24). Они просто определили законный путь реализации Brexit – путь, по которому, после того как вой утих, правительство должным образом последовало и преодолело его в течение двух месяцев (25).

Многие, кому следовало бы разбираться получше, упустили из виду важные детали. Так, Доминик Рааб заявил, что Высокий суд вынес «расплывчатый и недемократичный вердикт» (26). Каждый студент юридического факультета знает, даже если это каким-то образом ускользнуло от квалифицированного юриста мистера Рааба, что вердикт – это определение вины в уголовном процессе; понятие, совершенно отличное от судебного решения. К тому же, будучи далеко не расплывчатым, постановление Высокого суда в 115 параграфах подробно описывает все выслушанные юридические аргументы, рассмотренные законодательные акты и прецедентное право, а также обоснование принятого решения. Верховный суд пошел дальше, предложив 283 параграфа на 97 страницах, с краткой выжимкой для тех, у кого нет времени читать полный текст решения. (Обвинение в «недемократичности» мы рассмотрим позже.)

Аналогичным образом суды не стали, как утверждал Иэн Дункан Смит, «соваться на территорию политиков». Как ясно сказано в решении Высокого суда, все стороны судебного процесса, включая правительство, согласились с тем, что в деле поднят «вопрос, который должен быть разрешен судом» и который является «исключительно вопросом права» (27). Вопрос заключался в том, могло ли правительство, осуществляя свои полномочия в соответствии с королевской прерогативой (остаточные исполнительные полномочия, возложенные на королеву, которые она осуществляет в основном через своих министров и по совету с ними), на законных основаниях направить уведомление о выходе из ЕС согласно статье 50. Королевская прерогатива, по сути, представляет собой полномочия, которых королева не была официально лишена и которые не были в явном виде переданы парламенту. Эти полномочия включают право на присвоение почетных титулов, объявление войны и ведение иностранных дел, в том числе подписание международных договоров или выход из них. Важно понимать, что королевская прерогатива не может быть использована, чтобы обойти парламентское решение или изменить законодательство страны, что было подтверждено в деле о прокламациях 1610 года (28).