Газета The Sun провела несколько кампаний публичной огласки, в ходе которых судьи, вынесшие, по мнению редакторов, недостаточно строгие приговоры, выставлялись на суд читателей (73). В 2006 году The Sun призвала «уволить» одного судью после того, как он приговорил человека по имени Крейг Суини к пожизненному заключению с минимальным сроком в пять лет и 108 дней за похищение c отягчающими обстоятельствами и сексуальное насилие над трехлетней девочкой. Генеральный прокурор позже подтвердил, что судья правильно применил закон и рекомендации по вынесению приговора, но перед этим судью успели назвать «ненормальным» и «откровенно безнравственным» в газете Express, с подачи министра внутренних дел Джона Рида и младшего министра Веры Бэрд, поспешившими заявить СМИ, что судья был «снисходителен» и «не прав» (74).

Во всех этих случаях мало внимания уделялось тому, что независимость суда – это принцип, заслуживающий уважения. Напротив, СМИ стремились к тому, чтобы мнения судей, выработанные после рассмотрения доказательств, были заменены блевотиной новостного редактора.

«Воля народа»

«Воля народа»

Поскольку современные технологии и социальные сети способствуют усилению и мобилизации групп с особыми интересами, мы видим четвертую угрозу независимости суда: власть толпы.

Регулярное воззвание к «воле народа» с тех пор, как Высокий суд вынес решение по делу Миллер, укрепило ложное представление о том, что судьи должны решать дела, основываясь на настроениях общественности, а не на фактах и юридических принципах. Доминик Рааб – я еще раз подчеркиваю, квалифицированный юрист – раскритиковал решение Высокого суда как «недемократическое». Ему стоило бы прочитать параграф 22 решения, в котором Высокий суд цитирует юриста А. В. Дайси: «Судьи знают о воле народа лишь то, что выражено в акте парламента, и никогда не допустят, чтобы действительность закона была поставлена под сомнение на том основании, что он был принят или продолжал действовать вопреки желанию избирателей».

Полагать, что судьи должны стремиться к принятию решений, которые одобряет часть или даже большинство граждан, значит полностью заблуждаться насчет функции судебной власти. Тем не менее болезнь распространяется – разрушительная вера в то, что судьи должны отвечать перед народом. В конечном итоге в основе пустой угрозы Найджела Фараджа возглавить марш из 100 000 протестующих к Верховному суду лежало его желание напомнить судьям, «что они не могут игнорировать результаты демократического голосования народа на референдуме» (75).