Если мы потеряем независимость судей, мы потеряем верховенство закона. В день, когда судья примет обязательное для исполнения решение, затрагивающее права и свободы одного из нас, не на основании юридических принципов и фактов, а с нервной оглядкой на скамьи для прессы и публики либо с предвкушением благосклонности или наказания со стороны политиков, – в этот день наша угасающая демократия достигнет терминальной стадии.

Бросив взгляд на мир, мы видим логичные последствия, доведенные до ужасающих крайностей. Каждый потенциальный авторитарный режим держит под прицелом судебную систему. От польской партии «Право и справедливость», пытающейся снять треть своих старших судей (93), до президента Турции Эрдогана, уволившего четверть всех судей после неудавшегося военного переворота в 2016 году (94), и «климата страха», созданного Виктором Орбаном в Венгрии, который привел к смещению неугодных судей и назначению верных партии (95).

Давайте никогда не будем настолько наивными, чтобы полагать, будто мы от этого застрахованы.

Эпилог. Наше будущее

Эпилог. Наше будущее

Уильям Ропер: Значит, вы бы и дьяволу дали прикрыться законом!

Сэр Томас Мор: Да. А что делать? Прорубить дыру в законе, чтобы добраться до дьявола?

Уильям Ропер: Да я бы для этого срубил начисто все законы в Англии!

Сэр Томас Мор: Да? А когда последний закон будет срублен и дьявол обернется против тебя – куда ты будешь прятаться, Ропер, если все законы сровняют с землей? Эта страна густо усеяна законами от берега до берега – человеческими законами, не Божьими, – и если ты их срубишь, – а ты как раз тот человек, который на это способен, – неужели ты думаешь, что сможешь устоять под ветрами, которые тогда подуют? Да, я бы дал дьяволу прикрыться законом, ради собственной безопасности.

В предыдущих главах мы лишь в общих чертах рассмотрели, как истории, которые нам рассказывают о правосудии, искажают наше понимание происходящего. В эту книгу уместились лишь избранные эпизоды; те профессионалы, кто соприкасается с законом в других областях, без сомнения, могли бы написать несколько сборников о пагубном влиянии дезинформации на их уголок системы правосудия. Даже в тех сферах, которые удалось охватить, произошло гораздо больше, чем поместилось в книгу.

Запросто можно поддаться чувству безысходности. Слишком уж много вокруг неточностей и недоразумений, и слишком уж велика разница в возможностях и масштабах между теми, кто вещает с трибун, и теми, кто проверяет достоверность подаваемой информации.