Микрофильм книги привезла в Варшаву Людвика Кашницкая, затем он поехал с нами в Париж. Книга «Сдача и гибель советского интеллигента. Юрий Олеша» после долгих перипетий была издана в Мадриде в 1976 году. Автор уже не был среди живых.
Наша подруга Люся тоже заслуживает нескольких слов. Она родилась в России, ее отец был убит в 1939 году в Магадане, о его судьбе она не могла получить никакой информации в течение многих лет. Она приехала на ПМЖ в Польшу в 1967 году к своим родственникам, хорошо понимая, откуда она прибыла и куда приехала. Работая в Польском агентстве печати (ПАП), она отказалась переводить какой-то паршивый текст о предателе Солженицыне, что отразилось на ее заработке (однако она – к чести тогдашнего началь ника – не потеряла работу). Как и Нина Кирай, она, живя в Москве на улице Воровского, хорошо знала местного топтуна, который годами вел слежку за иностранцами, приходившими в художественные мастерские. Позднее она была среди тех, кто укрывал Збигнева Буяка; на сорок восемь часов ее забирали на Раковецкую[170], но не многого смогли от нее добиться. Впрочем, у нее в данном случае был некоторый опыт: ранее ее допрашивали по поводу ее контактов во время поездки в Данию. О предмете разговоров с «подозреваемыми» она отвечала, что они интересовались только историей России, особенно народниками XIX века, их полному самопожертвованию. Ее оставили в покое, хотя и не спускали с нее глаз. Она была моей опорой при работе над картотекой ссыльных участников Январского восстания и при подготовке следующих томов «зеленой» серии, касающихся процесса над Шимоном Конарским и конарщиками, а также при издании биографии Александра Герцена (2017 года)[171].
До этого Белинковы приезжали в Варшаву по нашему приглашению. У нас в квартире на улице Новы Свят во время нашего отпускного отсутствия с внуком жили бабушка с дедушкой из Белостока и принимали гостей от нашего имени. Они оба были в восторге: дедушка Леон восхищался Аркадием, его знаниями и умением держать себя, он также был очарован Наташей, «страдалицей», как ее назвал Корней Чуковский, а они оба, как кажется, с удовольствием пробовали приготовленные для них вкусности, особенно домашние пончики и фаршированные перцы, о чем любила вспоминать бабушка Нина. Вернувшись, они рассказали о своих впечатлениях, о чем нам сообщил Оксман 10 декабря 1967 года: «Беленковы в диком восторге рассказывают о своем пребывании в Польше. Я рад за них».
Во второй раз они также приехали по нашему приглашению и каким-то образом через Югославию сбежали на Запад. Аркадий, однако, не нашел там понимания своего творчества – русская эмиграция видела в нем русофоба; его печатали, но в то же время жестко критиковали. Он еще успел в январе 1970 года принять участие в международной конференции, посвященной цензуре в СССР. Три месяца спустя, 14 мая, он скончался от сердечного приступа в больнице Нью-Хейвен в Соединенных Штатах, где ему предоставили убежище. Он не успел увидеть опубликованные материалы этой конференции. Они вышли в Лондоне в 1972 году благодаря усилиям Наташи. Название «Новый Колокол. Литературно-публицистический сборник» было дано в связи со знаменитым «Колоколом» Александра Герцена, пробудившего Россию в эпоху первой оттепели 60-х годов XIX века. Этот сборник включает, среди прочего, чрезвычайно интересную статью Белинкова, «Страна рабов, страна господ…» о реакции элиты русского общества на восстание декабристов, а также биографию самого писателя. Там также опубликован его рассказ (с датой 9 июля 1968 г.) о побеге на Запад, который представляется отчасти выдуманным с целью не навредить тем людям, которые помогли в его реализации. Последующих анонсированных томов издать уже не удалось.