Тред-юнионы и их руководители отвергли, конечно, этот дар данайцев. Но своим сопротивлением они добились только того, что правительство разделило свой проект на две части: на закон, который легализировал профессиональные союзы, и на новеллу в области уголовного законодательства, которая угрожала тяжкими карами за всякое выступление профессиональных организаций. Это, конечно, было не действительным успехом, а ловушкой, в которую хотели заманить руководителей профессионального движения; и они в нее действительно попались. Кассы были для них важнее, чем их профессиональные принципы; они все, и Аппльгарт даже раньше других, зарегистрировали свои союзы на основании нового закона. Уже в сентябре 1871 г. конференция соединенных профессиональных союзов, состоявшая из представителей «нового тред-юнионизма», который прежде служил связью между Интернационалом и тред-юнионами, объявила себя распущенной самым формальным образом на том основании, «что уже достигнуты задачи, для разрешения которых она была призвана к жизни».

Руководители тред-юнионов успокаивали свою совесть, быть может, тем, что они при своем постепенном уклоне в сторону буржуазности стали усматривать в стачках лишь первобытную форму профессионального движения. Уже в 1867 г. один из них заявил в королевской комиссии, что стачки являются как для рабочих, так и для предпринимателей абсолютно пустой тратой денег. Они поэтому всячески тормозили начавшееся в 1871 г. огромное движение английского пролетариата в пользу установления девятичасового рабочего дня. Массы этого пролетариата не проделали «государственного» развития своих руководителей и были до крайности раздражены новеллой в области уголовного права. Движение началось с забастовки машиностроительных рабочих в Сандерленде 1 апреля, затем быстро распространилось на машиностроительные округа и достигло высшего развития в ньюкастльской стачке, которая кончилась через пять месяцев полной победой рабочих. Большой союз машиностроительных рабочих отнесся, однако, весьма отрицательно к этому массовому движению; только после четырнадцати недель бастующие рабочие, состоявшие членами этого союза, получили от него стачечные деньги в размере пяти шиллингов в неделю, сверх обычной поддержки, оказываемой безработным. Движение, которое быстро распространилось на значительное число других профессий, почти целиком вынесла на своих плечах Лига девятичасового рабочего дня, которая образовалась для этой борьбы и нашла весьма умелого руководителя в лице Джона Барнетта.

Гораздо более живое сочувствие эта лига встретила у генерального совета Интернационала, который послал своих членов Кона и Эккариуса в Данию и Бельгию, чтобы воспрепятствовать вербовке тамошних рабочих агентами фабрикантов. Это им и удалось в широких размерах. При переговорах с Барнеттом Маркс не мог удержаться, чтобы не заметить с горечью, что, к несчастью, организованные рабочие корпорации держатся в стороне от Интернационала до тех пор, пока не попадают в затруднительное положение. Если бы они обратились в Интернационал своевременно, то были бы приняты, когда следовало, необходимые меры предосторожности. Все же массы, по всем видимостям, приобрели в Интернационале полную замену того, чего лишились в своих руководителях; возникали все новые секции Интернационала, а существующие секции приобретали возрастающее число новых членов. И при этом еще настойчивее предъявлялось требование, чтобы Англия имела свой особый федеральный совет.