Осенью 1878 г. Маркс впервые писал Зорге, что его жена «чувствует себя очень нехорошо»; год спустя он уже писал: «Моя жена все еще опасно больна, и я сам тоже не вполне оправился». После долгой неопределенности выяснилось, что г-жа Маркс страдала раком и ей предстояла медленная и неотвратимая смерть, сопровождавшаяся мучительными болями. Понятно, как тяжело от этого страдал Маркс, если вспомнить, чем в течение долгой жизни была для него эта женщина. Сама она держалась отважнее, чем ее муж и все окружающие; с несравненной силою духа она подавляла все страдания и казалась всегда веселой. Когда летом 1881 г. болезнь сильно ухудшилась, она все же имела мужество предпринять поездку в Париж, чтобы повидать своих замужних дочерей. Так как на спасение нельзя было надеяться, то врачи согласились на это рискованное путешествие. В письме к госпоже Лонге от 22 июня 1881 г. Маркс извещал ее о предстоящем приезде их обоих: «Пожалуйста, ответь немедленно, так как мама не поедет, пока ты не напишешь, что тебе привезти из Лондона. Ты знаешь, что она страшно любит такие поручения». Путешествие сошло для больной настолько благоприятно, насколько было возможно при ее состоянии, но сам Маркс заболел по возвращении бронхитом и даже начинавшимся воспалением легких. Болезнь была очень опасная, но окончилась благополучно, благодаря самоотверженному уходу Элеоноры и Елены Демут. В эти печальные дни Элеонора писала: «В большой передней комнате лежала мамочка, а в маленькой соседней комнате Мавр. Они так привыкли друг к другу, так срослись друг с другом, а теперь им даже нельзя было быть вместе в одной комнате… Мавр справился со своей болезнью. Я никогда не забуду того утра, когда он почувствовал себя достаточно сильным, чтобы зайти в комнату мамочки. Они снова стали молодыми — она любящей молодой девушкой, а он — влюбленным юношей; они точно вновь вместе вступали в жизнь, забыв о том, что один из них старик, потрясенный болезнью, а другая — умирающая старая женщина и они навсегда прощаются друг с другом».

Когда его жена умерла 2 декабря 1881 г., Маркс был еще настолько слаб, что врач запретил ему проводить его подругу на место ее вечного упокоения. «Я подчинился этому запрету, — писал Маркс Женни Лонге, — так как дорогая усопшая еще за несколько дней до своей смерти выражала желание, чтобы ее погребение произошло без всяких церемоний: „Мы не придаем никакой цены внешним обрядам“. Для меня было большим утешением, что силы ее так быстро падали. Как и предсказывал врач, болезнь приняла характер медленного умирания, как будто она умирала от старческой слабости. Даже в последние часы не было борьбы со смертью, а только медленное засыпание; и только глаза становились большими, более прекрасными и блестящими, чем когда-либо».