Большое удовлетворение, напротив того, доставила Марксу статья о нем Бельфорта Бакса, напечатанная в декабрьской книжке одного английского ежемесячника в том же году. Хотя Маркс и находил, что заключавшиеся в ней биографические сведения были большею частью неправильные, а изложение его экономических принципов во многом неверное и неясное, но статья была первым английским отзывом о нем, и к тому же проникнутым истинным восторгом к новым идеям и резким протестом против британского филистерства. Эта статья, возвещенная большими буквами на плакатах на стенах лондонского Вест-Энда, обратила на себя большое внимание.

Когда Маркс писал об этом Зорге, то могло казаться, что этот железный человек, столь нечувствительный к похвалам и к порицанию, на этот раз испытал легкий приступ самодовольства, что, впрочем, является вполне простительным. Оказалось, однако, что его довольство было вызвано глубоким душевным потрясением, как видно из заключительных фраз его письма: «Для меня было самым важным то, что я получил этот номер журнала уже 30 ноября и статья озарила радостью последние дни моей дорогой жены. Ты знаешь, с каким страстным интересом она всегда относилась к подобным вещам». Жена Маркса умерла 2 декабря 1881 г.

Вечерние тени

Вечерние тени

В то время как политический горизонт кругом просветлялся — и это было для Маркса важнее всего, — вечерние тени все глубже и глубже спускались на него самого и на его семью. Для него был уже закрыт континент с его целебными ваннами, а между тем недуги возобновились и делали его более или менее неработоспособным. С 1878 г. он уже не работал над окончанием своего главного труда и около того же времени, или немного спустя, началась тревожная забота о здоровье его жены.

Она наслаждалась в счастливом и спокойном состоянии духа беззаботными днями старости, как сама о том писала Зорге, утешая его по поводу потери двух детей цветущего возраста: «Я слишком хорошо знаю, как это тяжело и как много времени требуется, чтобы вернуть после таких потерь душевное равновесие; но на помощь приходит жизнь с ее мелкими радостями и большими заботами, с ее мелкими повседневными хлопотами и мелочными неприятностями; серьезная скорбь заглушается мелкими страданиями, и незаметно для нас смягчается наше горе. Конечно, рана окончательно не залечивается, особенно в материнском сердце; но постепенно рождается восприимчивость к новым страданиям и новым радостям, и продолжаешь жить с израненным сердцем, все же, однако, полным надежды, пока наконец боль не утихнет и не наступит вечный покой». Кто в большей степени заслужил умереть такой легкой смертью постепенного ухода из жизни, чем эта много страдавшая и боровшаяся женщина? Но ей не дано было так легко почить, и она испытала тяжелые и тягчайшие муки, прежде чем испустила последний вздох.