XLV. Новые попытки привлечения к союзу курфюрста Бранденбургского. Отправление в Берлин князя Ю. Ю. Трубецкого

XLV. Новые попытки привлечения к союзу курфюрста Бранденбургского. Отправление в Берлин князя Ю. Ю. Трубецкого

В июле 1700 г. Петр писал польскому королю Августу, что трудится над привлечением к союзу против шведов курфюрста Бранденбургского. Действительно, летом и осенью 1700 г. он продолжал дипломатическую работу в этом направлении, начатую еще весной того же года. Прежде всего продолжалась переписка Ф. А. Головина с фон Принценом, довольно бессодержательная, состоявшая почти только из высокопарных фраз, повторяющих одну и ту же тему об истинной дружбе, о крепком союзе и содружестве и о необходимости дружбу и союз поддерживать и «вяще утверждать». С трудом можно выловить в этой насыщенной любезностями воде что-либо конкретное, что-либо вроде просьбы при нынешних происшедших в Лифляндии замешательствах сообщать курфюрсту о намерениях и начинаниях царя или вроде известий о болезни Принцена, о поездке его в Кассель, о приезде в Берлин «высокой и знатной особы» — князя Ю. Ю. Трубецкого, но при всем том все же эта переписка имела значение как свидетельство связи и взаимного доброго расположения[752]. Более сильным средством воздействия на курфюрста была посылка в Берлин специального уполномоченного князя Ю. Ю. Трубецкого с поручением привлечь курфюрста к наступательному союзу против Швеции. Ближний стольник, участник обоих Азовских походов, в 1697 г. посылавшийся вместе с другими стольниками для изучения навигацкой науки в Италию, затем капитан Преображенского полка князь Юрий Юрьевич Трубецкой предназначался для этой миссии еще с зимы 1700 г.; о нем шла речь еще в Воронеже, в переписке царя с Ф. А. Головиным, в докладных статьях, отправленных последним в Воронеж[753]. Он был отправлен из Москвы в Берлин в июне 1700 г. и повез с собою собственноручное письмо к курфюрсту от царя. «Пресветлѣйши гасударь, дъруже i бърате любезнейшиi! Понеже претъ симъ писали мы к вашей съвѣтлости о нѣкоторыхъ дѣлехъ, к ползе нашей сущихъ, нынѣ же ко iсполнению оныхъ послали мы с симъ писмомъ нашего комнотнаго сълужителя i отъ гвардиi капитана князь Юрья Трубецькова, которому нѣчьто словесно i писменно вашей съвѣтлости въ тайнѣ данесть приказали. О чемъ просимъ, дабы iзволили ему вѣрить i предложение ево iсьполнить, въ чемъ не сумневаемся. По семъ желая вамъ отъ Господа Бога доброго съчастия, вашей съвѣтлости добрыi другъ i къ сълужъбѣ охотныi. Петръ. Съ Москъвы, 1700, iюния 11 д.»[754]. Данное Трубецкому поручение держалось в большом секрете, миссия его была тайной, и потому отправление его шло помимо Посольского приказа. Рукою самого Ф. А. Головина написана записка о назначении ему переводчика Ивана Орешка, о выдаче ему на всякие расходы 1000 червонных, с тем чтобы он записывал, что куда издержит, о выдаче ему соболей и десяти кусков камок «большой руки». Он был снабжен также списками с прежних дипломатических документов и копиями с переписки Головина с фон Принценом[755]. Предмет миссии Трубецкого определялся во врученном ему тайном наказе, но сверх письменного наказа ему даны были Головиным сделанные самим Петром «словесные» указания, о чем свидетельствуют выражения наказа: «…как о том ему словесно наказано» и «как о том ему наказано от самого великого государя словесно».