Для большинства учеников народная школа Биркагорд – настоящий дом. Некоторым счастливчикам даже удалось получить комнату в школьном общежитии – в том же здании, так что они проводят в школе круглые сутки. За очень небольшую сумму – девяносто крон на полгода – нас вкусно и обильно кормят три раза в день, не считая полдника – совсем неплохо. Некоторые из учеников уже женаты и имеют детей. Они работают по ночам, чтобы как-то обеспечить семью, и по ним видно, как они устают.

Каждый вечер в школе что-то происходит, иногда организованно, иногда мы сами выдумываем какие-то занятия. Отстающим по какому-то предмету предлагается помощь. Я с удовольствием провожу вечера со своими товарищами, к тому же мне очень нужна помощь в шведском языке. И я получаю эту помощь – учительница шведского Сигне Фагерхольм занимается со мной дополнительно три раза в неделю по два часа. Я не знаю ни одного учителя в Биркагорде, который отказался бы работать в неурочное время, или хотя бы пожаловался. Они знали, на что шли, а на оплату сверхурочной работы у школы просто нет средств.

Все мое формальное образование в шведском языке до сих пор – один семестр в народной школе.

Мы изучаем, пусть коротко, зато очень добросовестно историю страны. Я начинаю понимать, как работает демократия и как функционирует общество, стремящееся к равенству. Учусь не бояться противоречить признанным авторитетам.

Я вырос в иерархической среде, в любящей, но авторитарной семье, и учился в авторитарной школе. Я даже не мечтал о том, что можно поставить под сомнение сказанное учителем, и уж подавно – открыто высказаться по этому поводу. Когда я обнаружил, что в Биркагорде все по-иному, я на своем спотыкающемся шведском с немыслимым акцентом начал испытывать, где же границы этой свободы, особенно на лекциях Йиллиса Хаммара – он же самый главный в школе авторитет.

К моему удивлению, я вскоре понимаю, что границ свободы нет. Наоборот, Йиллис Хаммар поощряет нас во всем сомневаться, и с забавной серьезностью сам принимает участие в дискуссиях. Он может иногда проявлять признаки нетерпения, когда я чересчур надоедаю ему или просто мешаю, но он никогда не позволяет себе высмеять незадачливого ученика, он принимает всерьез все, что я спрашиваю.

Это мне знакомо – Пинкус тоже всегда выслушивал мои вопросы очень серьезно.

Как это важно, когда тебя принимают всерьез! Только так воспитывается уверенность в себе, человек не боится думать самостоятельно. И по возможности без предрассудков – совсем без предрассудков не мыслит ни один человек на земле.