Дни и вечера в Биркагорде заполнены интересными и занимательными делами. Меня принимают таким, какой я есть, и я тянусь к этим людям. Я учусь, и довольно успешно, старинным шведским народным танцам. В теплице Биркагорда я постепенно начинаю понимать то, что, как мне кажется, и есть душа народа, населяющего мою новую родину.

Благодарность моя Йиллису Хаммару безгранична.

Письма мои в Ченстохову становятся все реже и короче, и, самое главное, я начинаю вновь интересоваться девушками – явный признак выздоровления от апатии. Я начинаю встречаться с… назовем ее Ульрикой.

Ульрика – стройная, немного медлительная, но гибкая девушка с коротко стрижеными темно-рыжими волосами и зелеными, чуть сонными глазами. Она очень следит за собой, очень способна, немногословна, но твердо знает, чего хочет и умеет этого добиваться. Госпожа Лагерман теперь уже не оставляет мне грязную посуду по вечерам, я стал своим в этой прелестной, культурной семье, их не беспокоит, или, во всяком случае, они не выказывают беспокойства, если я вдруг не прихожу ночевать.

Мать Ульрики часто работает в ночную смену, поэтому я иногда ночую в их скромном, но очень элегантно и со вкусом обставленном доме с маленьким, ухоженным садиком. Ульрика почему-то не хочет, чтобы я встречался с ее матерью. Мы долго разговариваем по вечерам, вернее, это я долго разговариваю по вечерам – я рассказываю ей о своих планах и мечтах о будущем. После школы конечно же постараюсь поступить в университет, мечтаю я вслух, буду изучать химию или какую-то иную естественную науку. Конечно, хотелось бы медицину, но химия тоже неплохо.

Ульрика хорошо умеет слушать, но обычно не комментирует мои полеты в будущее. Сама она более сдержанна, один раз только упомянула, что отец их оставил. Я вижу, что ей больно об этом говорить.

И вдруг как-то вечером она с внезапной агрессивностью заявляет мне, чтобы я и не мечтал поступить в шведский университет – ничего из этого не выйдет. После этого и она, и я какое-то время молчим, мне очень грустно – главным образом из-за того, что она в меня не верит. В дальнейшем я стараюсь не делиться с ней планами на будущее – по-видимому, это ее раздражает. Вскоре мы прекращаем встречаться – Ульрика променяла меня на симпатичного темноволосого парня, руководителя на одной их наших экскурсий. Мое мужское честолюбие первый раз в жизни по-настоящему задето.

Нина иногда заходила ко мне в первые дни после начала учебы в Биркагорде. Потом, очевидно, посчитав, что у меня все в порядке, исчезла. Но в конце ноября появилась вновь с ошеломляющим вопросом – не хочу ли я поступать на медицинский факультет в университете в Уппсале.