Мы засыпаем в моей постели, невзирая на строгий запрет квартирной хозяйки принимать у себя женщин после восьми вечера. Но Нина встает очень рано, одевается, целует меня в лоб и исчезает до того, как проснулась поборница строгих правил – госпожа Бьоркман.

Начинает светать. Я чувствую себя одновременно счастливым и несчастным – оттого, что Нина ушла. Совершенно незаметно я вновь погружаюсь в сон, и первая мысль после пробуждения – все, мои любовные приключения закончены. И думаю я об этом без малейшего сожаления – лишь бы Нина была со мной.

Что ж, нас ожидают трудные периоды жизни, наши взгляды не всегда будут сходиться, мы будем даже ссориться. Особенно после рождения детей – время бесконечных трудностей и забот. Все это ожидает почти все молодые семьи, пытающиеся построить жизнь. Требуется очень много терпения, размышлений и – в первую очередь – любви, чтобы два молодых человека научились отказывать себе в чем-то, подчас далеко не в мелочах, смириться с ограничениями своей свободы, необходимыми, чтобы жить вместе. Научиться делить трудности и прощать недостатки. Но с того момента, как я в сумерках повернулся к прижавшейся к моей спине Нине, в нашей жизни все изменилось. С тех пор мы вместе принимали как подарки, так и удары судьбы, и ни она, ни я никогда не чувствовали себя одинокими. Нас всегда, с самого начала, сопровождала любовь, и с годами она становилась все сильней и сильней.

Мне очень хорошо с Ниной, но каждый вечер, когда она должна уходить к себе на улицу Банера, я чувствую себя несчастным. Нина, кажется, удивлена внезапно вспыхнувшей во мне страстью, но, по-моему, ей это нравится. После некоторых колебаний она соглашается жить вместе. Но для этого нужна другая квартира. Мы довольно быстро находим молодую пару, согласившуюся сдать нам комнату на Санкт-Пергатан, 45. Комнатка, правда, намного меньше, чем у госпожи Бьоркман, но у нас зато будет свой туалет. И молодая хозяйка нам рада. Правда, она плохо понимает, как мы можем уместиться в такой маленькой комнатке.

Мы покупаем по случаю подержанный темно-красный раскладной диван. Днем в нашей комнатушке достаточно места, но когда мы раскладываем диван-кровать, даже стоять негде – для того, кто не лежит на диване, есть место только в туалете.

В этой крошечной комнатке на Санкт-Пергатан мы и поженились.

В конце февраля 1949 года Пинкус, Роман и Сара уезжают из Польши. Через несколько дней, 7 марта, их корабль бросил якорь в Канаде.

Пинкус очень тяжело перенес путешествие на дряхлом польском пароме «Батори» – погода была штормовая, он непрерывно страдал от морской болезни. Семью в первое время содержит Роман – он нашел работу мойщика локомотивов в депо в Торонто. Сара в своих письмах ничего не пишет об экономических трудностях, но мы с Ниной собираем все, что можно продать, и даем объявление в «Дагенс Нюхетер». Телефон я занял на один день у добрейшего Митека Таумана и его жены Марыси – оба живут в Стокгольме. Сразу же позвонил некий пожилой господин по фамилии Бик. Он явился к Тауману и купил все, не торгуясь. Мы тут же послали все до последней кроны в Торонто.