Я не знаю, когда это произошло, но, когда я просыпаюсь, Нина лежит у меня за спиной, уткнувшись в нее лицом, она такая мягкая и теплая, что я не шевелюсь, чтобы не разбудить ее и не нарушить очарование этой минуты.

Наконец я медленно поворачиваюсь к ней – мной движет не желание, а огромная нежность. Я осознаю наконец, как много значит для меня Нина, как много у нас общего – и вижу, что она не спит.

Теперь мы лежим лицом к лицу. На улице уже сумерки. Я медленно обнимаю Нину левой рукой, смотрю, не отрываясь, в ее большие серо-голубые глаза и понимаю, что моя счастливая судьба решена.

Я давно знал, что если у меня начнется роман с Ниной, то это будет всерьез, иначе я причиню ей боль. Так что в глубине души я понимаю, что делаю, хотя в этот момент мной управляют только чувства, и никак не здравый смысл. Нина не отодвигается, наоборот, делает легкое движение навстречу. Ее глаза широко открыты, я обнимаю ее крепко и нежно, от ее волос исходит слабый и приятный аромат.

Мы лежим молча довольно долго. И вдруг, к своему собственному изумлению, я шепчу ей в ухо: «Хочешь выйти за меня замуж?» Нина не отвечает, она лежит, прижавшись к моей груди, и молчит. Снова наступает тишина – сомневается, что ли? Или просто не расслышала вопроса? Я повторяю погромче: «Хочешь выйти за меня замуж?».

И только теперь, после паузы, она шепчет: «Слишком рано, Юрек».

Меня охватывает паника. Все произошло не так, как я ожидал. Она не бросилась со слезами счастья ко мне на грудь! А я-то думал, что влюблена в меня по уши и будет моей, как только я захочу! Я не знаю, что сказать. А Нина по-прежнему тихо добавляет: «Ты должен сначала сдать экзамен». До врачебного выпуска еще минимум пять лет, за это время может произойти все, что угодно – что она имеет в виду? Нам будет по двадцать восемь, нет, двадцать девять лет! «Я имею в виду кандидатский экзамен» – говорит Нина с улыбкой, теснее прижимаясь ко мне. Что ж, до кандидатского экзамена всего полгода.

Нинина инстинктивная мудрость расставила все по своим местам. Это не я оказываю ей честь, делая предложение – нет, это она удостаивает меня согласием. Я чувствую облегчение – мы теперь помолвлены, хотя этого слова никто из нас не произнес.

Мы тихо говорим об ее брате Рудольфе, о Романе, о моих родителях и о погибших родителях Нины, которых она помнит и оплакивает, о нас и наших планах на будущее. Уже нет никаких сомнений, что у нас общие планы. Только поздно ночью мы снимаем с постели покрывало и забираемся под одеяло. Я обнаруживаю, что Нина совершенно неопытна и робка, но все это воспринимается мной, как безусловная и вечная любовь. Собственно говоря, уже давно, может быть, еще в Лодзи я любил эту девушку и знал, что она готова полюбить меня – таким, какой я есть.