Но что я могу знать обо всех этих событиях?
Я знаю только одно – 22 марта 1954 года Нина сжимает мою руку и плачет от радости, когда я получаю двухнедельное заместительство в Радиумхеммете.
Нине удалось сдать почти все экзамены до родов. Я звоню профессору Бусеусу на кафедре судебной и правовой медицины и прошу его о недельной отсрочке, поскольку Нина попала в родильное отделение на неделю раньше, чем рассчитывалось – и Нина сдает свой последний экзамен еще до выписки из роддома. Она получила диплом 30 мая, всего через два с лишним месяца после меня. Нина умеет работать и добиваться своего.
Вечером 19 мая 1954 года у нас родилась Лена. Я был при родах и почти закричал от радости, когда увидел этот маленький красный комочек с черными-пречерными волосами. Это самый прелестный новорожденный ребенок из всех, кого я когда-либо видел.
Когда родилась Лена-Фанни, моя жизнь приобрела совершенно новое содержание. Я бесконечно благодарен ей и Нине, что она родилась на этот свет. Когда мы остаемся одни, Нина просит меня пересчитать пальцы на ручках. «Пять», – говорю я. «А на ножках?» – «Тоже пять», – я осторожно пересчитываю пальчики на толстеньких ножках. «На одной пять, и на другой пять. Всего десять». И только тогда Нина вздыхает с радостью и облегчением.
Позже вечером в роддом приходят наши друзья, чтобы хотя бы в окно поглядеть на маленькое чудо. Соня и Якоб Игра, по субботам и воскресеньям мы помогали им налаживать производство зонтиков в гараже – сейчас это самая большая фабрика зонтов в Швеции. Ханка и Якоб Рингарт, которые частенько подкармливали нас, пока мы учились.
Вечером, когда я наконец засыпаю на нашей большой ченстоховской подушке, меня пронзает мысль: маленькая Лена не имеет гражданства, поскольку она родилась у не имеющих гражданства родителей. Господи, только бы все обошлось.
Гражданин Швеции
Гражданин Швеции
Ларс-Гуннар Ларссон, помимо четвертого лечебного отделения, отвечает и за отдел радиоактивных изотопов, куда я получаю назначение.
Люди только недавно научились получать радиоактивные изотопы различных химических элементов. Их излучение мы пытаемся использовать для диагностики и лечения злокачественных опухолей. Дело это совершенно новое, здесь открываются огромные возможности для научной работы.
В середине мая в отделение приходит пожилой человек с довольно редким заболеванием – струмой языка. Это означает, что участки ткани щитовидной железы, расположенной в норме в нижней части шеи, в процессе развития оказались на языке, и в пожилом возрасте из этих клеток начала расти опухоль. Для нас важно, можно ли с помощью радиоактивных изотопов определить происхождение опухоли – и Ларс-Гуннар поручает это мне.