Церковные колокола в Берлине звонили, звонят и звенят в ушах до сегодняшнего дня, но она не указывает поэтессе на ее ошибку. И дружеские отношения, возникшие между ними, она старается беречь. Ей важны интеллектуальные и беседы в доме поэтессы, несмотря на ее, Наоми, пассивность. Она открывает рот лишь тогда, когда Израиль или Лея задают ей вопросы или спрашивают ее мнение. Почти беззвучно Лея читает новые свои стихи, звучащие по-прежнему, как чистая лирика. Они обсуждают тайны поэтических символов. От анализа ее стихов и стихов других ивритских поэтов разговор переходит на общие проблемы литературы, затем на проблемы философии. Совпадение мнений или спорные вопросы, – все это обсуждается негромко и по делу.
Прошли недели и месяцы, а шум вокруг романа не умолкает. Читатели рассказывают, что забросили все дела и не отрываются от книги “Саул и Иоанна”. Евреи Германии, живущие в Иерусалиме, упиваются воспоминаниями детства и юности. Роман возвращает их в отчие дома до того, как их разрушили нацисты. Корни ивритской писательницы, как и их корни – из Германии. Еврейка, уроженка Берлина, свидетельствует без всякого чувства вины об их жизни начиная с детских незабываемых лет, жизни немецких евреев, что по сей день таится в их сердцах.
Литературный мир удивлен и возбужден. Современная ивритская литература как бы отрекается от всего, что связано с диаспорой, выступая лишь в двух ликах: “ханаанство” и героизм израильтян. Наоми понимает тех, которые отрицают все, что она пишет. Создание государства – несомненное чудо. Победа над превосходящим противником лишила многих покоя, но, Наоми ищет духовный смысл этого события. Она думает: большая часть еврейского народа уничтожена в страшной Катастрофе. Как можно создать страну без народа? При помощи изучения источников она хочет вернуться в диаспору – искать прошлое, корни, чтоб понять, что прошло над головами евреев за течение две тысячи лет.