“Вспоминая родителей, и видя вашу любовь, я думаю о том, что свою любовь я проглядела”, – говорит Израилю Лотшин, и бросает удивленный взгляд в сторону Наоми.

Не странно ли, что именно она, неординарная и сумбурная, унаследовала от родителей талант самозабвенной любви. Хмурая и замкнутая девочка превратилась в веселую женщину. А Наоми преклоняется перед красавицей сестрой. Она стала героиней ее романа, она будет вести нити сложного сюжета, сливающего реальность и воображение.

Лотшин уехала. И к вечеру дом Израиля и Наоми наполнился новыми гостями – публицистами, писателями, политическими противниками, учениками Куба Рифтин, ярый коммунист из кибуца Эйн Шемер, почти постоянный их гость.

Красавец Куба не будет молчать, пока интеллектуал Израиль резко критикует Советский Союз и отвергает построение коммунизма в молодом еврейском государстве.

В своих лекциях и статьях Розенцвайг критикует тиранию Сталина, всю жестокость, его и коммунистических соратников, стоящих у руля страны. Израиль нетерпим к таким, как Куба и его подпевалам, оправдывающим ужасы сталинской диктатуры. Никита Хрущёв, наиболее важная личность в руководстве СССР, публично выступил с осуждением массовых убийств. И, несмотря это, мнение израильских коммунистов твердо, как лезвия тех орудий уничтожения, которыми орудовали палачи Сталина. Они не только не могут освободиться от идола, а еще больше возвеличивают его имя.

Еще один коммунист разражается речью о сочинениях Ленина. Тут же Куба восхваляет человечность вождя пролетариата. Цитирует, по воспоминаниям Клары Цеткин, слова Ленина: “Я люблю слушать музыку. После прослушивания музыки хочется гладить людей по головкам, но в наши дни надо их бить по головам, не давать им погружаться в пустые иллюзии”. Куба впадает в экстаз: “В наше время надо головы отсекать! Человек должен быть сильным, уметь сражаться. Нельзя человеку быть чувствительным, нельзя давать свободу чувству!”

“Ленин был грубым человеком, лишенным тормозов”, – объясняет слушателям, что этот человек довел до катастрофы международное пролетарское движение. Из-за него марксизм потерял статус социалистического движения. И голосом, в котором звучат жесткие нотки, добавляет: “Я не хочу иметь ничего общего с движением, которое сделало Ленина своим знаменем! Такое движение сойдет на нет, и достаточно скоро”.

Куба отрицает гуманизм, диалектическое мышление, и вообще, все, что противоречит переходу от социализма к коммунизму.

“Куба, все это окончится страшной катастрофой!”

Этой фразой Израиль завершает дискуссию со своим идеологическим противником.