Зима. Холод и свирепые ветра в Иерусалиме. Над счастьем Наоми нависает угроза. Представители кибуца приезжают к ним, пытаясь убедить Израиля летом вернуться. Он торопит Наоми завершить второй том романа “Саул и Иоанна”. Она посещает университет, чтобы пообщаться со своими земляками, живущими в Рехавии. Она встречается с влиятельными людьми, убеждая помочь спасти Израиля. Сердце его не выдержит идеологической борьбы, которая ожидает его в кибуце. Доктор Паде поддерживает Наоми. Израиль работает с утра до поздней ночи дома, изучает материалы, пишет статьи, и все время беспокоен.

Свою тревогу он выражает в переписке с другом, поэтом Шехной Нашкесом.

Вся моя история с кибуцем стоит у меня, как кость в горле – ни проглотить, ни выплюнуть. Все дни здесь, в Иерусалиме, я прячусь в доме, не вижу человеческого лица. Я веду себя преступно в отношении общества. Что-то отталкивает меня от людей, словно бы я снова стою перед миром, враждебным, чуждым, неверным.

Конечно же, следует это преодолеть, встать и появиться в столовой кибуца, увидеть эти физиономии, которых не хочется видеть.

Занимаюсь много, и тем временем слой пыли покрывает груды книг, которые я, как говорится, прорабатываю. Пока я отберу необходимое, а от остального освобожусь, пройдет немало времени. К тому же я роюсь в университетских неупорядоченных книжных кладах.

Вообще-то, иногда хорошо отдохнуть от общества. Надеюсь, вскоре увидимся, и я дополню то, что не написал в письме.

Спать в разных постелях?! Они привыкли спать в одной постели, и не смыкают глаз, когда не чувствуют один другого. Но доктор Израиля Барух Паде настаивает на том, что его подопечный должен получать полноценный отдых, и, главное, раздельный сон. Доктор боится внезапной смерти от физического усилия в супружеской постели. Состояние его здоровья сильно ухудшилось из-за конфликта с Движением, и пока улучшение не наблюдается. Доктор настоятельно рекомендует ему отрешиться от кибуца во имя его жены и дочери. Но Израиль словно бы затыкает уши. Наоми несчастна. Ведь Иерусалим, в отличие от кибуца, где она задыхалась, дает простор для мысли, для дыхания, простор физический и душевный.