На улице Кинг Джордж глаза профессора расширяются, пытаясь вобрать в себя и оживленную толпу, и блеск витрин. Он, словно бы впервые, шагает по этой улице. Наоми с удивлением следит за его движениями.

Вот остановился автобус, и профессор тоже застывает на месте. Автобус удаляется, а он не сдвигается с места, пока внезапно откуда-то не возникает красивая женщина.

“Профессор оказал тебе большую честь”, – говорит Агнон Наоми, и вдруг пересекает улицу Бен-Йегуда в сторону легендарного кафе “Атара”. Обращаясь к ее хозяевам, объясняет:

“Профессор просит столик на втором этаже, чтобы ему никто не мешал”.

“Ну, ты и заноза! Не выступай от моего имени. Скажи им, что большой писатель пришел в кафе и хочет, чтобы ему не мешали”.

Их уважительно ведут на второй этаж. Там ни одного посетителя. Быстро приносят кофе. Агнон отдувается и, после паузы, многозначительно произносит:

“Так ты считаешь, что Шабтай Цви, лжемессия, достоин похвалы?”

Шалом подскакивает как ужаленный:

“Ты видишь Шабтая Цви глазами раввинов”.

Наоми знает, что Агнон не признает предательство Шабтая Цви, под угрозой смерти принявшего ислам. Но Шабтай Цви символизирует тягу еврейского народа к свободе и тоску по освобождению. В самые тяжкие периоды истории мессии-самозванцы не давали евреям в диаспоре забывать о стране Израиля, и в их заблуждениях, возникших на руинах погромов, есть элемент надежды.

Шалом видит заблуждения Шабтая Цви. Но совесть ученого, заставляет его находить и положительное.

Посуда на столике в кафе “Атара” дребезжит от напряженного спора.

“Как можно говорить, что именно потому, что Шабтай Цви воспринимался евреями как царь-мессия, еврейские общины сумели избежать духовного надлома. Как можно доказывать, что без Шабтая Цви евреи потеряли бы веру в Моисеево учение и перешли бы в иную веру?!” – Агнон места себе не находит.

Но Гершон Шалом стоит на своем:

“После восстания казаков и потрясения всего еврейства, только надежда могла спасти несчастных от страшной резни. Шабтай Цви – личность харизматическая, он сумел объединить народ и вселить в него надежду в то время, когда страшнейший кризис поразил еврейство”.

В чем тайна существования еврейского народа? Каждый раз, когда эти двое спорят по поводу мессий-самозванцев, мысли Наоми обращаются к 1648 году, когда возникли эти лжеучения. Это произошло после резни евреев казаками Богдана Хмельницкого в польско-литовском королевстве. Тысячи беженцев спасались по всей Европе. И как отреагировали евреи на резню? Многие считали, что эта Катастрофа знаменует начало освобождения народа, приход освободителя-мессии. Воспоминания домохозяйки Глюкель из Гаммельна, городка недалеко от Гамбурга, которые Наоми читала, подтверждают волнение в еврейской среде. Многие евреи продавали свои дома и все имущество, в ожидании освобождения. Свёкор Глюкель оставил все, что у него было, и сбежал в Хальдсхейм. Оттуда прислал домой две огромные бочки с тканями, продуктами, сушеным мясом и фруктами, предполагая отплыть из Гамбурга в страну Израиля. Без всяких колебаний еврейские массы откликнулись на пророчество Шабтая Цви. К возвращению в Сион, сама Глюкель из Гаммельна подготовила бочки с селедкой и воблой, продуктами, которые не испортятся в длинной дороге.