“Ривка Шац, Шломо Бен-Йосеф и Наоми Френкель – лучшие мои ученики”.

Человек должен быть активным на путях Бога. Эту мысль профессора она вынесла еще с той поры, когда посещала его курс на горе Скопус. Человек должен искать Бога по множеству Его путей, и все они верны. Нет одной молитвы, есть много молитв. Бог не выступает в одном лице, а во множестве лиц.

Курс Шалома, основой которого является представление и научное обоснование каббалистического мышления, языка его философских и социологических символов, понятных людям двадцатого века, дает ей глубинную основу творчества. Обладая природной интуицией, мастер слова раскрывает для себя волшебство духовного мира, родившегося из тяжкого кризиса в иудаизме. Каббалисты пытались расшифровать тайны мира, как выражение тайн Божественной жизни. Их картины и диаграммы глубинно связаны с историческими испытаниями еврейского народа. Великий вклад Каббалы в том, что она стремится к пониманию “исторической психологии” иудаизма.

Стилю мышления Наоми близко древнее учение, основанное на диалектике. Оно открывает перед ней бесконечные пути понимания еврейской души и души человечества со всеми его противоречиями. Гершом Шалом определяет еврейскую мистику, как сумму попыток истолковать смысл раввинского иудаизма, каким он был установлен в дни Второго Храма через тайну и мистические понятия, которые должны были помочь евреям понять себя.

Профессор повторяет, что в мире вершатся постоянные процессы, в которых сталкиваются противоречия. Выраженные в Каббале, они требуют от исследователя понять их, иначе мир мистики и ее символики будет перед ним закрыт. Наоми делает вывод, что все формы, связанные с Божественным началом, готовы раскрыться человеческому уму, и в них пробивается выход в бесконечность смыслов. В Каббале есть место многим сомнениям.

Так, все же, кто это – мистик? Из лекций Шалома она поняла, что мистик это личность, которая подвергает сомнению религиозный авторитет, ставя на его место личный опыт переживания. В отличие от религии, заставляющей строго подчиняться законам, предписаниям, вечным правилам, и того, кто им не следует, считающей грешником, Каббала вообще не признает понятия “грешник”.

Нет в мире ничего статичного. И, по мнению Израиля, мистик, в своем желании интимного соединения с Божественным началом, ищет помощи в религиозных традициях, в данном случае, – в иудаизме. Он пытается соединить религиозный авторитет с Каббалой. Он ищет в этом единстве разрывы, исправления, разделения и единение.

Это единение – между душевным опытом еврейского мистика с историческим опытом всего еврейского общества. Существует высшая сила в мире, руководящая этим миром, но разные действующие силы влияют на Божественное начало. Каббала оперирует космосом и бесконечностью. Иудаизм доказал, что способен открыть ворота в широкий мир.