В России произошла вторая революция. Карсавина, теперь уже замужем за английским дипломатом Хенри Брусом, находилась в Петербурге.

«Утром 8 ноября я увидела кадетов, марширующих по Миллионной по направлению к Зимнему дворцу; старшему из них на вид лет восемнадцать. Днем стали раздаваться единичные выстрелы. Верные правительству войска забаррикадировали Дворцовую площадь и перекрыли боковые улицы. Основная борьба развернулась вокруг телефонной станции. Несколько часов я просидела, прижимая телефонную трубку к уху… Я могла проследить, как станция множество раз переходила из рук в руки… Противоположная сторона реки была отрезана, все мосты подняты; стоящий на Неве крейсер („Аврора“. — Р. Б.) обращен к дворцу; крепость — в руках большевиков… Винные погреба по всему городу разграблены… Вечером должен был состояться спектакль. Я вышла из дома в начале шестого. Примерно через час окольными путями добралась до театра. К восьми часам в театре собралась примерно пятая часть труппы; после непродолжительных колебаний мы решили поднять занавес. Немногочисленные исполнители, разбросанные маленькими группами по обширной сцене, напоминали собой фрагменты головоломки, по которым надо было вообразить рисунок в целом. Зрителей в зале было еще меньше, чем артистов. Канонада была чуть слышна на сцене и довольно громко в уборных. По окончании спектакля друзья ожидали меня на улице, мы собирались поужинать у Эдварда Канарда, квартира которого находилась неподалеку от Зимнего дворца, напротив моей. Площадь перед Мариинским была пуста… Нашу улицу перегородили пикеты. Квартира Канарда находилась дальше по Миллионной, чем моя, всего лишь в сотне ярдов от Дворцовой площади. Пулеметы загрохотали с прежней силой; у меня возникло неприятное чувство, будто мне вот-вот сломают берцовую кость. За ужином мы почти не слышали друг друга — так оглушительно звучали выстрелы полевых пушек, пулеметов, винтовок. Канард принес колоду карт… Свечи догорели. Серый зимний свет проникал сквозь занавески. Звуки сражения стихли — только единичные пушечные выстрелы. Из окна мне были видны казармы. Одинокая фигура в солдатской форме крадучись появилась из тени ворот и бросилась по направлению к Марсову полю; выстрел — и человек упал в снег. Я задернула занавеску. Утром у нас был уже другой режим — премьер-министром стал Ленин».

Дягилевский балет этой зимой также оказался в центре революционных событий в Лиссабоне, хотя они вскоре закончились, но сильно повредили балетному сезону.

Вацлав ничего не знал ни о Ленине, ни о Троцком и удивлялся, как могли доверить власть людям, так долго прожившим за границей.