Аппарат ИВЛ был явно неудобным и уже ненужным, поэтому его заменили на СИПАП. Родители – молодая пара – уже приехали, им сказали, что они могут вернуться немного раньше. Мать, отошедшая от первого шока, села возле инкубатора и спросила, нужна ли малышке вода. Медсестры, извинившись, попросили женщину и ее мужа выйти на несколько минут, пока проводятся необходимые процедуры. Когда мать отпустила руку дочери, я увидела, как лицо девочки исказила сильная боль. Она протянула руки, отчаянно нуждаясь в своей маме. Но все же родителям пришлось уйти. Лицо матери раскраснелось, она выглядела опухшей, а я едва сдерживала собственные слезы.

Через какое-то время маленькая пациентка, стойко перенесшая столько операций в прошлом, успокоилась. Ее спросили, болит ли что-то, она покачала головой. Спросили, все ли в порядке, она кивнула. Медсестра поставила веселую музыку, чтобы отвлечь ее: «Сегодня лев спит»[54]. Затем боль вновь накрыла малышку так, что ее всю затрясло. Нужно было больше морфина.

«Мы здесь, чтобы помочь, ты не одна», – говорила медсестра. Девочке вставили назальные трубки. Пусть она и дергалась в процессе, все прошло быстро. Вскоре родителей пустили посидеть рядом с ней, а я вышла из палаты.

Шло обеденное время. Переодевшись (и сложив в сумку одноразовую бумажную одежду вместе с маской, чтобы использовать ее для игры с Джоэлом в больницу), я с облегчением направилась к выходу из Грейт Ормонд Стрит. У медперсонала впереди изнурительный физический и умственный труд. У маленькой девочки – часы восстановления после операции. Мимо меня прошла мама этой малышки, она плакала и разговаривала с кем-то по телефону. Я попыталась поймать ее взгляд, но она не узнала меня без экипировки здесь, в другом мире.

* * *

Через пару месяцев после того, как я посетила Грейт Ормонд Стрит, чтобы поприсутствовать на операции, я созвонилась с Мартином Костольны и попросила разрешения задать ему пару вопросов. Каковы прогнозы пациентки? Что ее ждет с точки зрения медицины?

– Напомните мне… – попросил он. – Я действительно не могу вспомнить тот случай.

Я просмотрела свои записи и озвучила информацию по тому случаю, наслаждаясь моментом: я чувствовала себя настоящим молодым врачом.

– Повторная операция. У девочки был открытый атрио-вентрикулярный канал, его исправили, но она вернулась с субаортальным стенозом, который также был исправлен. Необходимо было убрать закупорку в левом желудочке. У малышки случилась сердечная блокада, ей имплантировали кардиостимулятор. Ее селезенка и желудок располагались не на своих местах… – Мартин молчал, пока исследовал закоулки своей памяти, а я выпалила, – девочке было три года… Светловолосая, с косичками… За окнами шел снег.